Культура 232

Порой протест принимает самые странные формы. В годы Первой мировой войны цюрихские дадаисты, многие из которых скрывались в Швейцарии от воинской повинности, демонстративно игнорировали развязавшуюся мировую бойню, предаваясь вполне невинным детским занятиям – бессмысленным играм и шалостям, которые, правда, наделали в Европе шуму ничуть не меньше, чем выстрелы пушек на полях сражений, и кардинально изменили не только все последующее мировое искусство, но и самый подход к нему.

Беспорядки осени 2005 года во Франции, в которых приняли участие молодые потомки мигрантов из стран Магриба, стали важным политическим фактором. В основном – фактором страха. На родине «свободы, равенства и братства» страх перед новыми волнениями молодежи из «арабских» пригородов сыграл не последнюю роль в приходе к власти правого президента Николя Саркози. В России страх перед чужой эмигрантской угрозой тоже не использовал только ленивый – от политтехнологов до журналистов.

Мы говорим «США» – подразумеваем «комикс». Пожалуй, одно действительно нельзя представить без другого. Предтеч этого жанра можно предъявить сколько угодно, но факт, что в классическом виде он зародился в конце XIX века в США, мало у кого вызывает сомнения. Здесь комикс нашел самую благодарную и многочисленную аудиторию и даже вклинился в ряды серьезной литературы, породив новый жанр – графический роман.

Как известно, с начала на канале НТВ выходит новая программа «Честный понедельник». Тем, кто не смотрит телевизор, но когда-то все же смотрел, легко объяснить ее «рецепт». Нужно взять программу «К барьеру» и заменить Владимира Соловьева на выступающего, как и он, в роли активного ведущего Сергея Минаева. Секундантов участников заменить зрителями в студии, которым дана возможность подходить к микрофонам и высказывать свое мнение, VIP-судей – еще одним участником передачи, «из народа», который представляет свою проблему на суд программы и вроде бы должен активно участвовать в передаче, но чаще предпочитает молчать.

«Я убью тебя, негодяй, но сначала я и мои сорок слонов споем песню!» – в этой шутке наиболее лаконично выражено стереотипное представление россиян об индийском кино. Без фильмов, где бедный юноша (но при этом из богатой семьи, связь с которой он утрачивает, осиротев или будучи похищен в младенчестве) на фоне зажигательных песен и танцев проходит множество испытаний, находит родных, получает богатство и обретает любовь, так же нельзя представить позднесоветского быта, как без латиноамериканских сериалов – Россию 90-х.