История на постсоветском пространстве без преувеличения стала не просто важной, но важнейшей составной частью идеологии. Разоблачения реальных и мнимых преступлений прошлого, всяческие «срывания покровов» в стиле детектива или триллера заполнили собой телевидение, газеты и журналы. Нехитрый идеологический посыл: в проблемах настоящего виновато проклятое прошлое, - заменяет правящему классу позитивную программу.
У меня было аттестационное занятие на первом курсе, семинар по политологии. Все подготовились и старательно зачитывали мне доклады и рефераты, скаченные из Интернета или списанные из учебника. Тема - государство. Молодые люди 92-го и некоторые даже 93-го года рождения, советским строем не «испорченные». Поколение, рожденное в новой России.
Как ни странно, пятидесятилетие со дня его смерти, пришедшееся на предпоследний день нынешнего мая, прошло почти незамеченным. То есть - собрались на могиле в Переделкине, вспомнили, поговорили, почитали стихи... Но в общекультурном масштабе всё было на удивление тихо.
В безопасной темноте зала на «Терминаторе» (особенно третья серия) или «Матрице», «Я - робот» и другом похожем кино я часто ловил себя на том, что испытываю некое постыдное сочувствие к «Скайнету», «Матрице», взбунтовавшимся роботам, к разумным машинам, в общем, несмотря на все их зверства, против главных героев и однозначный статус героев отрицательных.
В свое время немало виртуальных тельняшек было порвано в спорах о природе СССР и госкапе. В Зазеркалье аналогичные дискуссии о природе капитализма спровоцировал экономический кризис, поставивший перед западноевропейским и американским обывателем вопрос об оправданности существования капитализма как такового.
На днях ему исполнилось сто пять. Прошло уже пять лет из его нового, второго столетия. И очень может быть, что это - только начало. Только теперь становится ясным, что Сартр, один из характернейших людей ХХ века, привязанный к своему времени тысячами нитей, бывший одним из самых, казалось бы, верных слепков с него - к этому времени никак не сводится.
Патриот на современном политическом сленге означает все что угодно и ничего одновременно. Сказать: "я - патриот", - все равно что сказать: "я - хороший человек". Потому что не-патриот - это что-то потустороннее. Это ярлык для политического противника.
Лет 10 назад автору этих строк довелось участвовать в пикете у Палестинского посольства в Москве. Молодые активисты КПРФ по просьбе палестинских дипломатов проводили «пикетирование пикета» - появились со своими плакатами рядом с группой людей, которые обвиняли палестинцев в начале очередной интифады против Израиля.
Встречаясь с коллегой, я попал в компанию, засевшую вечером в одном из фастфудов украинской столицы. Несколько мастеров офисных ремесел, молодых работников телемикрофона и клавиатуры отдыхали здесь после рабочей недели. Их разговор, будто струйка пива, лениво перетекал от темы докучливой киевской жары к футбольному чемпионату мира - пока не добрался до темы международной политики.
Через Волгу недавно построили танцующий мост. Если бы местные чиновники оказались посообразительнее, они бы не стали извиняться перед участниками дорожного движения или искать виноватых. Они бы объявили это инновацией.
В связи с «партизанской историей» в Приморье украинский политолог Юрий Романенко констатировал, «что государство в России (как и в Украине) отсутствует». Увы, меня эта история подвигла к прямо противоположным выводам. С государством у нас в России полный порядок. Оно, если надо, может за несколько дней собрать целую армию для поимки шестерых боевиков. И всех действительно переловят или поубивают. А вот как раз с обществом - большая проблема.
Поезд переехал через Москву-реку и начал тормозить. Купола Василия Блаженного мелькнули в дыму из паровозной трубы и тоже остались позади.
Мой десятилетний сын ходил поздравлять ветеранов. Очень волновался, старался, чтобы букет выглядел прилично, и георгиевская ленточка была приколота как нужно.
Болеть за наших? Или радоваться их поражениям, так как их победы приписывает себе режим? Если кто не понял: «наши» - это не кремлевское движение, а сборные России - футбольная, хоккейная, баскетбольная.
В детстве мы, дворовые мальчишки, частенько играли «в войну». Условное деление на «наших» и «немцев» вызывало легкую неприязнь бабушки, снисходительно наблюдавшей за детскими играми, покуривая на лавочке. Она обычно не упускала возможности поучить молодежь политкорректности: «Не немцы, а фашисты». Затем, попытавшись продекламировать несколько строчек из немецкой поэзии, сбивалась, забывала слова и несколько зло добавляла: «Фашисты - это просто сброд всех народов».
Как однажды метко было замечено, Латвию, равно как и соседние Литву и Эстонию, называют «поющими республиками» за то, что местное население рассчитывает получать основной доход за исполнение песен иностранным туристам.