А идите вы… в суд!
На Васильевском острове пытаются оспорить результаты выборов в городской ЗАКС по одномандатному округу. Сторонники “партии власти” любят упрекать оппонентов: а почему вы не идете в суд, если полагаете, что результаты выборов фальсифицированы? Нэлли Вавилина, глава муниципального образования “Гавань”, расположенного на территории Васильевского острова в Санкт-Петербурге, на своем опыте убеждается сейчас, насколько результативны такие обращения.
– Нэлли Юрьевна, в прошлом году в Санкт-Петербурге, наряду с выборами депутатов Госдумы, проходили также выборы в городское Законодательное собрание (ЗАКС). Вы баллотировались от партии “Справедливая Россия — За правду”. По скольким участкам вы решили оспорить результат?
– По 34 участкам, это почти половина всех УИКов в округе. Было просто море нарушений. А у меня на УИКах находились наблюдатели, и они готовы были в суде вступить свидетелями, как и многие другие рядовые граждане, которые были возмущены происходившим.
Могу сказать, что в этот раз я даже столкнулась с практикой, которой не видела еще никогда: у нас на Васильевском в одном из УИКов во время голосования сидели… подставные члены комиссии! И они подписывали документы, выдавали бюллетени — за других людей! То есть буквально в роли девушки по паспорту двадцати с чем-то лет сидела дама за пятьдесят, например. Я могу предположить, что какие-то члены комиссии не смогли в ней больше работать, будучи назначенными в состав УИК пять лет назад, и их без всякого юридического оформления заменили подставными. Мы, по случайности, перехватили переписку в чате, где это проговаривалось организаторами “процесса”: ты будешь за такого, а ты станешь изображать этого… Таких подмененных на УИКе оказалось шестеро!
Что меня поражает, так это позиция прокуратуры. В общем-то и судей, но их даже в меньшей степени. Прокуроры особенно агрессивно отстаивают на процессах интересы ответчиков, тех, кто допускал нарушения. Например, в ходе процесса нам отказывают в ходатайстве по вызову приводом настоящих членов комиссии, чтобы они дали показания — прокуратура против. Но мы посмотрели видео с участков, и можем убедиться, что они не похожи на “актеров”, изображающих их.
По другому УИКу, где я утверждаю, что был фальсифицирован протокол, получилась следующая история. Дело в том, что я лично хорошо знаю женщину-члена УИК, подпись которой якобы стояла под протоколом. Я была уверена, что она это подписать не могла — ее просто не было в тот день. И вот представьте, в суде председатель УИК говорит: “Да, а это вовсе не ее подпись! И вообще не подпись! Она в тот день заболела, и я сделал пометку “Заб” напротив ее фамилии, то есть хотел так отметить, что она отсутствовала, хворала”. Я, естественно, интересуюсь, где он тут видит эти три буквы — З, А и Б? Он же с ухмылкой отвечает: “Я баскетболист, спортсмен, у меня почерк плохой. Потому вы и не можете это прочитать”. И судья вместе с прокурором делают вид, что верят…
Но самое массовое нарушение, конечно же, было связано с надомным голосованием. В 2016 году на выборах того же самого уровня “надомников” у нас оказалось 681 человек. А в прошлом году — более пяти с половиной тысяч, рост почти в 10 раз!
Время выхода члена комиссии с урной и время его возвращения, естественно, фиксируется в акте. Получалось, что на ряде участков в среднем тратили на одного избирателя, голосующего на дому… по 45 секунд! За которые надо было проверить документы, заполнить заявление о надомном голосовании, и поставить галочки в четырех бюллетенях, опустить их в урны! И дойти до следующей квартиры. Такие “стахановские” темпы в реальности просто немыслимы.
Много вопросов было по трем стационарам на территории округа, в частности, по ковидному госпиталю, развернутому в ЛенЭКСПО. В двух из трех стационаров количество избирателей оказалось равным, чего в принципе быть не может. Ведь в ЗАКС по округу голосуют только те, кто живет в районе — а в этих больницах в принципе лежат люди из разных районов. Тем не менее, они дали одинаковый результат — и практически все пациенты проголосовали за моего кандидата от «Единой России».
Причем дошло до курьеза. Мы, естественно, потребовали оттуда списки избирателей и протоколы — оригиналы. Их не несли два месяца, а потом заявил… что протокол запаян в колбе и отправлен на дезинфекцию! Протокол в колбе, яйцо в зайце, заяц в утке и так далее. Сказки…
– Что же по итогу? Суды признали факты нарушений?
– Признали. Они были настолько очевидными, что их невозможно было опровергнуть. Кроме того, по этим фактам еще во время голосования и в течение ночи подсчета голосов писались жалобы, они были зафиксированы, в том числе даже центральными телеканалами. У оппозиционеров часто интересуются после выборов: а где ваши жалобы? Почему вы жалобы не писали? Так вот, я жалобы тут же написала во все инстанции, куда только можно.
– И что же? Ваши иски удовлетворили?
– Вовсе нет. Суды принимают решения: да, нарушения были, но они не оказали “существенного влияния” на итог волеизъявления избирателей. Поэтому их попросту можно не принимать в расчет, а в требовании отменить результаты выборов на данных УИКах следует отказать!
– Но подставные члены УИК, расписывающиеся за других лиц — это же подделка документов, уголовный состав преступления?
– Я писала жалобы и в Следственный комитет, и даже после писала жалобы на работников Следственного комитета — так как наши заявления отказываются принимать! Пишут: “Мы вашу жалобу направили в избирательную комиссию”… Делают вид, что состава уголовного преступления не замечают.
Мои 34 иска объединили в 7 дел, из них в 5 случаях суды первой инстанции уже вынесли решения, о которых я говорила — отказать в удовлетворении. По двум (включая историю с “ряжеными” из УИКа) я все еще надеюсь выиграть, слишком уж вопиющие факты. По остальным уже поданы апелляции. Впрочем, я не очень верю в беспристрастное разбирательство и во второй инстанции.
Я бы не стала затевать всю эту войну с ветряными мельницами, несмотря на то, что иски юридически абсолютно обоснованы, если бы не поддержка рядовых избирателей. Я в своем округе много боролась против незаконной застройки, против сноса исторического наследия и так далее. Меня на Васильевском острове очень многие знают, переживают за меня, за мою борьбу. И это заставляет меня пройти все судебные жернова до конца. Каким бы он ни был.
Записал Алексей Василивецкий
