Когда я уезжала из Пензы, на перроне играла музыка. Это был не настоящий духовой оркестр, а запись, но казалось, что он настоящий. Здесь всегда так провожают поезда, объяснили мне.
Когда я приехала в этот город три дня назад, никакой музыки не было. Провинциальная благостность, которую я ожидала встретить, обернулась неулыбчивостью и недоверчивостью. Провинция строга, здесь не любят чужаков. Финно-угорская кровь, поджатые губы, тонкие брови. Женщины в жакетах и юбках, молодые – на высоких каблуках.
«Почему ваши мужчины не реагируют на женское кокетство?» – спросила я свою пензенскую подругу. «Вы слишком хорошо одеты», – сказала она. Думаю, дело было не в красных кедах и джинсах, разорванных на коленке, а в непривычном, безмятежном выражении лица.
И коротко стриженные – никакой богемности – иногда усатые мужики, которые под рубашкой носят еще и белую майку, опускали глаза в землю, сталкиваясь с моим взглядом.
Здесь рано женятся, рано рожают, рано увядают. Женщина после сорока, как правило, живет «во имя» детей или мужа.
… Мы вышли из дома рано утром; всё вверх и вверх. Сначала по улице Ключевского, минуя Революционную, затем свернули на улицу Красная, бывшую Дворянскую.
Это квартал разноцветных деревянных домиков, украшенных резьбой. Перед каждым домом – цветы. Удобств в этих домах нет или почти нет. Самые бедные постройки соседствуют с самыми шикарными коттеджами. Место соединения находится рядом со спорткомплексом «Рубин», построенным в расцвете эпохи застоя.
По ступенькам деревянной лестницы доходим до улицы Карла Маркса. Еще немного вверх – и почва под ногами впервые располагается горизонтально, а не вертикально. Ровная площадка перед входом в ЦПКиО имени Белинского.
«Центральный парк культуры и отдыха основан в 1821 году во исполнение Царского повеления губернатором Ф.П. Лубяновским, как место для публичных гуляний жителей города», – сообщает сайт правительства Пензы.
Время здесь замерло. Продолжается жизнь, зародившаяся когда-то давно.
Деревянный Планетарий, выкрашенный серебряной краской, построен по инициативе Ильи Николаевича Ульянова еще при его жизни. Он провел в Пензе восемь лет, преподавал физику и математику в Пензенском дворянском институте. Кроме того, по указанию Лобачевского начал проводить постоянные метеорологические наблюдения, заведовал фундаментальной библиотекой и вел уроки в воскресной школе. В эти годы Ульянов написал работы «О грозе и громоотводах», «О пользе метеорологических наблюдений и некоторые выводы из них для Пензы». Именно здесь, в 1861 году, он познакомился с Марией Александровной Бланк.
Но сам парк хранит стилистику советских 60-х. Эстрада-ракушка. Комната смеха. Зеленый домик «Касса». Тир.
От верхних ступенек улицы Красной, до улицы Мира, по второму ярусу горы, идет «тропа здоровья». Здесь нужно ходить: дышать воздухом и восстанавливать силы. В конце тропы родник, где установлен огромный чайник. Многие так и гуляют: «К чайнику». Это цель пути.
Там же, в парке, на улице Лермонтова, бывшей Садовой, находится Педагогический университет. Это настоящий студенческий городок. Перед началом учебного года студенты убирали территорию. Некоторые девушки были в мусульманских платках. Здесь сильна татарская община.
Мы спускаемся с другой стороны холма, по улице Карла Маркса. Вниз, вниз, вниз. Здесь уже не деревянные домики, а каменные постройки XIX века.
Минуем Советскую площадь с ее знаменитой Картинной галереей. Она была образована января 1892 года по завещанию Пензенского губернатора, генерал-лейтенанта Николая Дмитриевича Селиверстова. Селиверстов оставил городу коллекцию картин, библиотеку, а также свыше полумиллиона рублей на учреждение Рисовальной школы и художественного музея.
Французы, голландцы, фламандцы, итальянцы, передвижники. Всего 12 тысяч единиц хранения.
Спускаемся на улицу Кирова. Здесь стоит «Памятник первому поселенцу» города Пензы, а рядом расположен «Музей одной картины».
«Что, второй не нашлось? Или для нее нет места?» – иронизируют приезжие, когда им рассказывают про то, что в Пензе существует «Музей одной картины». А ведь это уникальный музей, такого больше нет. Картины привозят самые разные. Не просто выставляется картина, а показывается фильм о художнике и о его творчестве. И лишь потом, когда стрекот проектора заканчивается, экран сворачивается и поднимается вверх, а на бархатном заднике маленького зала висит эта ОДНА КАРТИНА. И люди сидят в оцепенении, продолжая молча досматривать фильм. Такая пауза бывает после окончания спектакля, когда не хочется еще хлопать.
На домах забавные вывески: «Пенза – город чистого языка», «Цветы и овощи» вместо привычного «Овощи-фрукты», «Нужные вещи», «Дамские сумочки», «Шапки». Выше остался магазин «Золушка» – он торгует… нет, не туфельками, а различными хозтоварами, в основном предназначенными для поддержания чистоты.
Левее улицы Кирова идет пешеходная улица Московская. Она известна цветомузыкальным фонтаном – гордостью поздних 70-х. Там же стоит огромная «кукушка» с часами внутри. Часы в «кукушке» работают редко. У фонтана – как на Невском проспекте – гуляющие сменяются в зависимости от времени суток. Утром – мамы с детьми, днем – служащие, вечером – аккуратные панки.
На той же Московской тянется цепочка ресторанов – столики под навесами, как в любом европейском городе; у каждого ресторана своя стилистика, свой цвет, свое меню, свои посетители.
Еще ниже пространство расширяется, приглашая нас в эпоху поздних 40-х. Квартал сталинских домов, со сталинскими же дворами, клумбами, скульптурами, скамейками и урнами.
В городе есть один-единственный дом, построенный пленными немцами. Он стоит на углу Горького и Володарского. «Это первый в Пензе четырехэтажный кирпичный дом», – гордо сообщает путеводитель.
Перпендикулярно улице Кирова идет улица Славы. Она упирается в 25-метровый обелиск из нержавеющей стали, раздваивающийся на конце. Это «Росток коммунизма». Росток поставили в 1967 году, в год 50-летия революции. Тогда же в барельеф заложили «письмо потомкам». Вскрыть его предполагалось в 2017-м. Школьникам объясняли, что в письме содержится напутствие будущим поколениям, рассказывается о достижениях и трудностях эпохи. А сейчас поговаривают, что никакого письма нет.
На той же аллее лежат «камни солнца и любви». Их привез губернатор с Урала, в честь года семьи. Для молодоженов предназначались. Камни надо гладить руками, полировать: погладишь – и станешь счастливым. Потом надо спуститься к набережной реки Сура и повесить на железную ограду замок, символизирующий не только прочность чувств, но и семейные кандалы. Ключ от замка бросают в реку. Камень и замок надежно защитят семью. Не сбежишь.
Жюли Карагина была обладательницей лесов в Пензенской губернии, что стало решающим для Бориса Друбецкого. Моя пензенская подруга говорит, что когда они в школе проходили «Войну и мир», гордились этими лесами.
Впрочем, с Пензой связаны не только литературные персонажи. Вяземский и Крылов, Денис Давыдов и Лермонтов, Белинский и Загоскин, Салтыков-Щедрин и Лесков, Куприн и Мейерхольд, Бурденко и Тухачевский – все они прошли через этот город и оставили здесь свои следы.
Денис Давыдов был влюблен в дочь пензенского помещика Евгению Золотареву, писал ей стихи.
В Пензе Маяковский впервые встретился с Татьяной Яковлевой.
В селе Рамзай Пензенской губернии родился Загоскин.
В селе Наровчат Пензенской губернии родился Куприн.
Дед Белинского родился в селе Белыни Пензенской губернии. Сам Белинский учился в уездном училище в городе Чембаре. В Пензе установлено четыре памятника Виссариону Григорьевичу.
И там же, в Пензенской области стоят скромные, затерянные лермонтовские Тарханы, и их скорбный пруд и парк, расположенный в многих километрах от Пензы, отбрасывают на город свою тень.
С 14 января 1865 года по 2 декабря 1866 года жил в Пензе Салтыков-Щедрин. Он служил председателем Казенной палаты. «Делается тошно от одной мысли, что придется пробыть (в Пензе) долго», «Нахожусь в большом унынии», «Мною овладела страшная тоска», – писал он. Но не было бы в его жизни Пензы, не было бы у нас «Круглого года», «Пошехонских рассказов», «Глуповского распутства».
На улице Володарского, бывшей Лекарской, стоит деревянный дом. Здесь жила семья купца второй гильдии Э.Ф. Мейергольда, владельца винно-водочного завода. Здесь родился будущий режиссер. Во дворе памятник (бронза, скульптор Ю.Е. Ткаченко). Мейерхольд выходит в дверь. Это, пожалуй, самый пронзительный памятник в Пензе.
Пенза, та, старая Пенза, существует ли она по-прежнему, или это фантом? Вот был когда-то в России город Вятка. Где он, этот город? Но Пенза всегда оставалась Пензой, с самого 1663 года. Крепость, построенная для защиты юго-восточных границ от набегов кочевников.
Крепость и есть. Есть люди, называемые «пензяки». И именно они, даже с некоторым вызовом, охраняют свои территорию. Со всеми памятниками, мемориальными досками, деревянными домиками, школами и библиотеками, скульптурой льва перед зданием Зоопарка, смешными вывесками, своеобразной манерой разговаривать, одеваться, готовить, существовать.
И музыка на перроне, провожавшая поезд на Москву, звучала как вздох облегчения. Пенза вновь восстанавливала накренившееся было равновесие.
