rabkor telegram

Dizzy

  • Главная
  • Публикации
    • Авторские колонки
    • События
    • Анализ
    • Дебаты
    • Интервью
    • Репортаж
    • Левые
    • Ликбез
    • День в истории
    • Передовицы
  • Культура
    • Кино
    • Книги
    • Театр
    • Музыка
    • Арт
    • ТВ
    • Пресса
    • Сеть
    • Наука
  • Авторы
  • О нас
  • Помощь Рабкору
3

Русская интеллигенция и палестинский вопрос

154

Анархисты Азербайджана в начале ХХ века

85

«Эксперты» ВШЭ попытались оправдать оптимизацию здравоохранения

397

Посткапиталистическое завещание Марка Фишера

Главная Рубрики Дебаты 2026 Март Русская интеллигенция и палестинский вопрос

Русская интеллигенция и палестинский вопрос

Русская интеллигенция и палестинский вопрос
Русская интеллигенция и палестинский вопрос

«Конечно, безумно жалко палестинских детей […] A взрослых жалеть не стоит. […] Ясно, что из палестинского государства не вышло ни черта. Ты только их признай — это государство станет […] новым рейхом, почище Ирана и Северной Кореи.. […] Пусть Великобритания, ЕС или США ими управляют. […] Да будет благословенно оружие ЦАХАЛа — и позор той Европе, которая не смеет поместить свои посольства в Иерусалиме […] Про участь врагов Израиля спросите у того самого египетского фараона и его армии, которые уже много веков покоятся на морском дне».[1] Нетрудно представить себе эти слова в устах одного из идеологов Республиканской партии или «ястреба» в правительстве Нетаньяху – но их написала в марте 2011 года Валерия Новодворская: репрессированная советская диссидентка, писательница, и либеральный политик. Новодворская не дожила до последних триумфов «благословенного» израильского оружия (73,000 палестинцев, убитых в секторе Газа с октября 2023-го по февраль 2026-го) – но её спектральное присутствие ощутимо всякий раз, когда кто-то из представителей прославленной русской интеллигенции говорит о палестинском вопросе. Так, Юлия Латынина озабочена беззащитностью «процветающих свободных демократий» перед «новыми варварами» – такими как «члены секты», населяющие «помойку» сектора Газа, а легендарный рокер Андрей Макаревич репостит письмо, советующее мусульманам «спросить себя, что они могут сделать для человечества, прежде чем требовать, чтобы человечество их уважало».[2] В свою очередь, уважаемый филолог Гасан Гусейнов сравнивает про-палестинскую позицию философа Джудит Батлер с Мартином Хайдеггером и его заигрываниями с нацизмом, а журналист Андрей Мальгин сожалеет о «массовом психозе» западных левых, которые «фанатично топят за всех “угнетенных”».[3]

Всё это – примеры из осени 2023-го, но последующие месяцы принесли лишь большую поддержку израильской армии вкупе с агрессивным непониманием пропалестинских демонстраций по всему миру. Эту слепоту насчет насилия сионистского проекта и отсутствие эмпатии к лишенным земли и крова, маргинализованным, и даже к убитым палестинцам можно было бы объяснить личным историческим невежеством или моральной нечистоплотностью. Однако сама распространенность подобного отношения – ровно как и старый пример Новодворской – указывают на более глубинные факторы.

Хотя она едва ли упоминает Палестину, статья Росена Джагалова ‘Racism, the Highest Stage of Anti-Communism’, опубликованная в Slavic Review осенью 2021 года, содержит ключи к разгадке. [4] Заинтересованный отдельным, хоть и связанным, парадоксом – открытым расизмом в освещении протестов Black Lives Matter русскими либеральными СМИ – Джагалов возвращается в прошлое, исследуя дискурсивную логику антисоветских диссидентов. Опираясь, среди прочих, на примеры нобелевского лауреата Иосифа Бродского, правозащитника Владимира Буковского, и вышеупомянутой Новодворской, статья показывает двойной структурный изъян в мышлении непосредственных предшественников русской либеральной интеллигенции. Во-первых, диссиденты были склонны к рефлексивному антисоветизму, автоматически отрицая любые движения, поддерживаемые СССР, как идеологически подозрительные. Грубо говоря, «если Советский Союз за Вьетнам/Анголу/Палестину/арабские страны/права афроамериканцев, то я – против». Во-вторых, по крайней мере некоторые диссидентские круги идеализировали «воображаемый Запад», ассоциируемый с культурой, демократией, и изобилием – в процессе предаваясь ориентализму, низводя не-западные культуры и общества на низшую ступень цивилизационной иерархии. Неудивительно, что такие диссиденты встречали в штыки любую критику современного западного либерального капитализма – будь то с левых, феминистских, антирасистских, или пост-колониальных позиций. Примеры Джагалова – от Бродского призывающего Соединенные Штаты сбросить атомную бомбу на Вьетнам («они же не люди») до Буковского, обличающего «большевизм» ЛГБТ активистов и «интеллектуальный ГУЛАГ» политкорректности – во многом схожи с нынешним русским либеральным дискурсом о Палестине. И действительно, задолго до того, как она благословила оружие ЦАХАЛА, Новодворская называла апартеид в Южной Африке «нормальной вещью», ведь гражданские права предназначены только для «сытых и воспитанных людей».

Недавно опубликованная книга историка Университета Пенсильвании Бенджамина Натанса – To the Success of Our Hopeless Cause – описывает диссидентское движение как «модель для оппозиции», чья «борьба продолжается в путинской России».[5] Явно симпатизирующий своим героям Натанс обходит стороной их вредное – а зачастую и ядовитое – влияние на современный русский либерализм. Настоящее или мнимое историческое невежество, иногда замаскированные, а нередко и открытые исламофобия и анти-арабский расизм, и самоидентификация с агрессивным израильским национализмом – эти характерные черты дискурса русской интеллигенции о Палестине особенно проявились на фоне демонстраций солидарности на американских кампусах и надвигающегося уничтожения Рафы. Вдобавок, в контексте самой России вопрос выходит за пределы морально-интеллектуального измерения и приобретает практический, политический характер. К примеру, наследие классового снобизма, граничащего с социальным расизмом – и связанная с ним боязнь массовой мобилизации – обрекает прозападную интеллигенцию на еще большую изоляцию внутри страны.

Еще одно пагубное наследие – это аллергия ко всему связанному с марксизмом: и тем не менее именно знаменитая цитата из Восемнадцатого брюмера Луи Бонапарта лучше всего характеризует нынешний кризис интеллигенции. В России 2024-го, как и во Франции 1848-го, «традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых».


[1] http://alefmagazine.com/pub2449.html

[2] novayagazeta.eu/articles/2023/10/08/vtoroi-sudnyi-den; facebook.com/100000205564744/posts/7824381157578659/?mibextid=WC7FNe&rdid=cFO9ULkfJG04k6dL (Facebook принадлежит Meta, которая признана экстремистской организацией)

[3] rfi.fr/ru/общий/20231107-когда-мыслитель-хочет-быть-с-толпой; facebook.com/100002237839635/posts/6763796363704891/?mibextid=WC7FNe&rdid=OTEAvZxqcCk7Cz1G (Facebook принадлежит Meta, которая признана экстремистской организацией)

[4] Rossen Djagalov, ‘Racism, the Highest Stage of Anti-Communism’, Slavic Review(Volume 80, Summer 2021), pp. 290-298.

[5] press.princeton.edu/books/hardcover/9780691117034/to-the-success-of-our-hopeless-cause

Мар 24, 2026Рабкор.ру
24-3-2026 ДебатыПалестина3
Рабкор.ру

Друзья! Мы работаем только с помощью вашей поддержки. Если вы хотите помочь редакции Рабкора, помочь дальше радовать вас уникальными статьями и стримами, поддержите нас рублём!

Солидарность как политическая практика: почему защита левых политзаключённых формирует будущее России
  См. также  
 
Антипалестинская предвзятость газеты «Нью-Йорк Таймс»
 
Всё, что осталось
 
Когда Израиль остановит военную операцию в Газе?
По всем вопросам (в т.ч. авторства) пишите на rabkorleftsolidarity@gmail.com