В последние годы большинство левых привыкло связывать с каждой предстоящей масштабной протестной акцией большие ожидания. Рост инициатив снизу – забастовок, протестов против уплотнительной застройки, наступления на окружающую среду – определенно ставит в повестку дня необходимость общенациональных солидарных действий, выдвижения общих требований, на которых может быть построено движение сопротивления правительственной политике и аппетитам капитала. Многим, тем не менее, кажется, что вопрос лишь в технологии: надо сначала собрать весь имеющийся актив (не особенно обращая внимания на его политическую принадлежность), затем записать на бумажке наиболее часто повторяемые требования, раздобыть срочно денег на издание большого тиража газет – и ждать результата. К сожалению, подобным, лежащим на поверхности, алгоритмом не преминули воспользоваться и некоторые организаторы прошедшего 25 октября Дня гнева. Но технология не может подменить собой необходимости политической работы внутри социальных движений.
Нет, речь идет не о свойственном некоторым радикальным группам понимании политической работы как практики назойливого распространения листовок, призывающих к свержению капитализма, язык и образная система которых просто непонятны абсолютному большинству обычных людей. Рабочему движению и жилищным инициативам необходимы собственная политика, основанная на ясном видении своих задач, четком определении врагов и союзников, политика, органично вырастающая из практики повседневной борьбы, но в то же время способная дать общее направление движению. И в этом отношении применение экстренных технологий всероссийских акций протеста не просто не способствует, но становится на пути формирования политического сознания, в том числе и осознания необходимости активного участия в таких акциях.
Сводки прошедшего Дня гнева в разных регионах более или менее ясно показывают два сценария – в первом, к сожалению, самом распространенном (в том числе в Москве и Петербурге) немногочисленные активисты социальных движений просто потонули в обилии политических групп всего условно оппозиционного спектра – от либералов и нацболов до революционных марксистов и анархистов. В некоторых городах активисты организаций, входящих в Национальную Ассамблею, просто отметили День гнева в гордом одиночестве, превратив пикеты и митинги в фактический смотр собственных скромных сил в преддверии очередных «маршей несогласных». С другой стороны, в отдельных регионах День гнева действительно смог продемонстрировать растущий потенциал социального протеста (например, в Ижевске и Барнауле) – и, как правило, это происходило там, где структуры, входящие в Союз координационных советов, достаточно сильны и не находятся под влиянием либералов и их союзников.
Даже в Москве, где акцию никак нельзя назвать успешной, были заметны результаты работы Совета инициативных групп, сформировавшегося около года назад: значительная часть выступлений на митинге действительно принадлежала жилищным активистам. Важными были и выступления представителей профсоюза АЛРОСа, подвергшегося жестким репрессиям работодателя, и защитников Химкинского леса. Но на их фоне тем более странно смотрелись люди с портретами Ходорковского и активисты многочисленных либеральных тусовок. Какое отношение они имеют к требованиям Дня гнева, почему они чувствуют себя как дома на акции протеста против ультралиберального курса правительства и интересов большого бизнеса? Простые люди могут быть сколь угодно наивны и несведущи в тонкостях политической кухни «внесистемной оппозиции», но все же они способны понять, когда ими пытаются настолько откровенно манипулировать. Полудохлая Национальная Ассамблея, обанкротившиеся «демократы», маргинальные национал-патриоты – каждый сегодня стремится во что бы то ни стало пристроиться к движению социального протеста, и, пользуясь его политической невнятностью, добавить к его требованиям свои собственные: против антирабочей политики властей – и еще против засилья инородцев, против уплотнительной застройки – и еще в защиту Бахминой. Помимо колоссального политического вреда, подобная ситуация приводит и к недоверию со стороны рядовых активистов социальных движений.
Экономический кризис, уже сегодня оборачивающийся массовыми увольнениями, а также маячащими на горизонте «непопулярными решениями» правительства, неизбежно приведет к стремительному росту массовых протестов. Но количественный рост автоматически не ведет к росту политического сознания. Антикапиталистические левые, находясь внутри движения, активно помогая его укреплению, строительству сетей солидарности, не должны в то же время бояться открытой полемики, не должны прятать собственную программу. И в этом один из важных уроков, которые можно извлечь из Дня гнева.
Илья Будрайтскис
