Многие, похоже, и сейчас предпочли бы считать смерть Арафата некой загадкой, а отнюдь не убийством. Однако теперь уже сложно игнорировать те логические выводы, которые следуют из результатов исследований тела палестинского лидера, произведенных швейцарскими экспертами. А согласно результатам этих исследований, останки Арафата содержат повышенный уровень радиоактивного изотопа полоний-210. Из результатов исследований российских экспертов (хотя пока только предварительных), опубликованных сразу же после отчета специалистов из Швейцарии, тоже следует, что Арафата отравили.
Следовательно, пора уже открыто заявить вполне очевидный факт — Арафата убили. И подозрение падает в первую очередь на Израиль. Именно у Израиля имелись для этого все возможности, опыт, намерения и мотивы. Хотя без прямых улик, типа отпечатков пальцев непосредственного убийцы, нельзя привлечь Израиль к ответственности в суде, но косвенных улик достаточно для того, чтобы отдать Израиль под суд мирового общественного мнения. У Израиля был доступ к полонию, благодаря наличию ядерного реактора в Димоне; за Израилем тянется длинный след политических убийств (как явных, так и тайных) с использованием химических веществ, которые сложно впоследствии обнаружить. И кроме того, известно, что Израиль уже пытался тайно убить (влив яд в ухо) другого палестинского лидера Халеда Машаля из «Хамас» в Иордании в 1997 году. Машаля тогда удалось спасти только благодаря тому, что убийца был схвачен, и Израиль был вынужден передать противоядие.
Израильские лидеры в один голос утверждают, что у них не было намерений что-то сделать с Арафатом. Сильван Шалом, министр энергетики Израиля, заявил на прошлой неделе: «Мы никогда не принимали решения нанести ему физический вред». Однако, похоже, Шалом страдает провалами в памяти.
Существует масса свидетельств тому, что Израиль хотел, так сказать, «убрать» Арафата. В январе 2002 г. Шауль Мофаз, начальник генштаба армии обороны Израиля, был пойман на том, что шептал в микрофон израильскому премьер-министру Ариэлю Шарону: «Нам нужно от него [Арафата — ред.] избавиться». Однако после того, как палестинский лидер более двух лет продержался в своем постоянно обстреливаемом бункере в окруженном израильскими танками городе Рамалла, израильское правительство стало обсуждать вопрос: следует ли все-таки его убить или лучше выслать.
В сентябре 2003 г., когда Шалом был министром иностранных дел Израиля, кабинет министров заявлял, что Израиль «избавится от этого препятствия [Арафата — ред.], когда захочет и как захочет». Заместитель премьер-министра Эхуд Ольмерт тогда заявил, что убийство Арафата было «одним из вариантов». Лишь гневная отповедь из Вашингтона в тот момент остановила руку Израиля и заставила его перейти на более двусмысленный тон заявлений.
После всех этих угроз госсекретарь США Колин Пауэлл предупредил Израиль, что любые действия, направленные против Арафата, спровоцируют «ярость по всему арабскому миру и во многих других частях мира». Однако в апреле 2004 г. Шарон заявил, что более не намерен придерживаться обязательств, данных президенту Бушу, «не причинять Арафату физического вреда». «Я свободен от этих обязательств», — заявил он. Белый Дом несколько ослабил тогда нажим на Израиль: анонимный источник в Белом Доме лишь достаточно прохладно известил о том, что США просто «против подобных действий».
Пока неизвестно, в состоянии ли был Израиль совершить это убийство самостоятельно или для этого ему понадобилось подкупить кого-либо из близкого окружения Арафата — кого-то, кто был в бункере в городе Рамалла и мог подсыпать радиоактивный яд. Однако каков же был мотив? Какая выгода Израилю от того, что ему все-таки удалось «убрать» Арафата? Для того чтобы понять логику мышления израильского руководства, нужно обратить внимание на дебаты, происходившие в то время между палестинцами.
Палестинское руководство было расколото на два лагеря, группировавшихся вокруг Арафата и Махмуда Аббаса (который должен был стать наследником Арафата на посту). Оба лидера резко расходились по вопросам стратегии поведения относительно Израиля. По мнению Арафата, Израиль не соблюдал обязательств по соглашениям, заключенным в Осло. Поэтому он не хотел полностью полагаться лишь на процесс мирного урегулирования. Арафат хотел проводить двойную стратегию: с одной стороны, быть открытым для переговоров, а с другой — сохранять и возможность вооруженного сопротивления давлению Израиля. По этой причине он удержал личный контроль над палестинскими силами безопасности.
Аббас же, наоборот, считал, что вооруженное сопротивление — это как подарок Израилю. Оно, по его мнению, делает нелегитимной борьбу палестинцев за самоопределение. Он старался сконцентрировать внимание исключительно на процессе переговоров и строительстве палестинского государства. Аббас надеялся на то, что международная общественность окажет давление на Израиль, когда получит доказательства того, что палестинцам можно доверять и позволить им строить свое государство. Приоритетным направлением для него являлось сотрудничество с США и Израилем в вопросах безопасности.
Соединенным Штатам и Израилю, таким образом, был гораздо выгоднее Аббас, поэтому они даже вынудили Арафата пойти на снижение собственного влияния. Они заставили его назначить Аббаса на только что созданный пост премьер-министра. Израиль был обеспокоен тем, что, несмотря на то, что ему удалось фактически сделать Арафата узником, тот все равно оставался фигурой, объединяющей палестинцев. И после отказа прекращать вооруженную борьбу с Израилем Арафату удалось предотвратить конфликт между его движением «Фатах» и основным соперником — движением «Хамас». После смерти Арафата на его место был поставлен настроенный на примирение Аббас — и сразу же вспыхнули столкновения между палестинскими группировками. И Израиль прекрасно знал, что они начнутся. В результате палестинское национальное движение раскололось по территориальному признаку: «Фатах» контролировал западный берег реки Иордан, а «Хамас» — сектор Газа.
Используя часто употребляемую Израилем терминологию, Арафат возглавлял «инфраструктуру террора». Но Израиль предпочел Аббаса не потому, что ценил его или полагал, что он сможет убедить палестинцев принять сделку о мире. Шарон, как известно, говорил, что Аббас — всего лишь «ощипанный цыпленок». Заинтересованность Израиля в убийстве Арафата становится очевидной, если просто взглянуть на то, что произошло уже после его смерти: палестинское национальное движение развалилось, а палестинское руководство было втянуто в серию тщетных мирных переговоров. Израиль же тем временем смог сконцентрировать свои усилия на дальнейшем захвате земель и строительстве новых поселений. Рассуждая о том, насколько выгодно было Израилю избавиться от Арафата, палестинский аналитик Муин Раббани говорил: «А разве тот факт, что Абу Мазен [Аббас — Д.К] на протяжении стольких лет упорно придерживается соглашений в Осло и продолжает сотрудничать в сфере безопасности с Израилем, не говорит сам за себя»?
Стратегия, которой придерживается Аббас, должна будет пройти еще одно нелегкое испытание, когда палестинцы попытаются выбить у израильтян на переговорах серьезные уступки. А именно: заставить их признать государственность Палестины, невзирая на то, что палестинцев могут обвинить в срыве переговорного процесса. Однако похоже, что палестинцы пытаются добиться государственности, двигаясь в неверном направлении. Если палестинцам весь этот переговорный процесс принес лишь освобождение группки престарелых политических узников, то Израиль благодаря ему начал массовое строительство новых поселений и грозит изгнать около 15 000 палестинцев из их домов в Восточном Иерусалиме.
Арафат, несомненно, не приветствовал бы заключение такой сделки.
Джонатан Кук (Назарет, Израиль)
Источник: Counterpunch
Перевод: Дмитрий Колесник
