Телевизор. «Дежавю». Геометрия, 2009.
Мы уже привыкли думать об СССР, как о другой стране. Далекой, в чем-то пугающей, а в чем-то прекрасной стране из нашего прошлого. Советский Союз сегодня – неисчерпаемый источник разного рода мифов – мифов бытовых, мифов культурных и мифов политических. Странное дело, в нестабильные 90-е об СССР вспоминали разве что не желавшие мириться с переменами пенсионеры, которые обвиняли Ельцина в том, что он «развалил страну», да диссиденты, мыслями так и оставшиеся в прошлом и с каким-то, похожим на сексуальное, возбуждением вспоминавшие, как в далекие 60-е они боролись с коммунистическим режимом; вся же остальная страна, прозябая в нищете, грезила о прекрасном капиталистическом будущем, а о коммунистическом прошлом вспоминать не желала. И если, например, в искусстве и возникала вдруг «советская тематика», то подавалась она исключительно в издевательском ключе – своеобразное эхо исчезнувшего вместе с Союзом соцарта.
Но с приходом миллениума ситуация изменилась кардинально. Советское прошлое, пусть и в облегченном варианте, стало постепенно возвращаться, проникать в нашу жизнь – российские граждане словно заново открыли для себя Советский Союз.Правда, воспринимали его теперь как своего рода экзотику – наверное, именно так смотрели в каком-нибудь XIX веке на допетровскую Россию. Страну охватила какая-то нездоровая ностальгия по всему советскому. Телеэфир заполнили бесчисленные сериалы, действие которых происходит в советские годы, – советская эпоха в них, несмотря на показанные минусы режима, романтизируется. И не беда, что сняты они неважно, а игра актеров отдает комичной фальшью, у зрителя они все равно пользуются неизменным успехом. Не желала отставать и литература: как уже почтенные, обласканные славой и убеленные сединами писатели, так и их молодые коллеги, для которых СССР был счастливой порой детства, представили на суд читателей и критики целый ряд таких вот «ностальгирующих» произведений. Вспомнить хотя бы недавнего «Библиотекаря», удостоенного, несмотря на многочисленные недостатки, почетной Букеровской премии. На эстраду вместе с исполнителями возвращались старые песни, по стране вовсю открывались рестораны и другие питейно-закусочные заведения, активно эксплуатирующие советскую эстетику и прекрасно конкурирующие с модными суши-барами… Под общее дело стране даже вернули прежний гимн. Советский Союз, приняв форму прекрасного, почти античного мифа, возвращался, а вместе с ним, вместе со всеми этими гранеными стаканами в железных подстаканниках и кожаными сумками с олимпийским мишкой, возвращались и другие признаки режима – ограничение гражданских свобод, давление на СМИ, физическая ликвидация неугодных. Советский миф, который внедрили даже в голову тем, кто родился уже в постсоветскую эпоху, оказался идеальной ширмой для тихой и бескровной смены политического режима.
Свой последний альбом Михаил Борзыкин, лидер группы «Телевизор», еще в 80-е прозванный некоторыми критиками «Маяковский русского рока», назвал «Дежавю». И это очень характерно. Дежавю – это именно то чувство, которое за последние годы не раз испытал каждый мало-мальски мыслящий человек. Правда, Борзыкин здесь не одинок. Напомним, что последний альбом группы «Центр», вышедший в прошлом году, будто бы в издевку называется «У прошлого нет будущего». Эти два альбома вообще роднит многое: тематика песен, гражданская позиция исполнителей, нонконформизм, кажется, начисто утраченный всеми остальными рокерами, а также следование лучшим традициям русского рока, который давно и бесславно закончил свое существование. Вот только живет и работает Василий Шумов в Калифорнии, а Михаил Борзыкин никуда не уезжал – оттого, наверное, его песни получились не столько язвительными, как у Шумова, сколько злыми и бескомпромиссными.
Альбом «Дежавю» – это возвращение в прошлое и для самого «Телевизора»: к ясно выраженной гражданской позиции и остросоциальным текстам альбома «Отечество иллюзий». В том далеком 1987 году группа «Телевизор», не в пример сегодняшнему подпольному положению, входила в пятерку самых популярных рок-групп страны, а Михаил Борзыкин, благодаря своим скандальным выступлениями, которые носили ярко выраженный политизированный характер, успел попасть в запретные списки и получить славу главного бунтаря страны – борца с тоталитарным советским режимом. Нетерпимость и прямолинейность таких песен «Телевизора», как «Твой папа – фашист», «Рыба гниет с головы», «Три-четыре гада» или «Мы идем» в одночасье сделали молодую ленинградскую группу легендой. Михаил Борзыкин не боялся даже обращаться к властям «напрямую» – в то время такого себе не позволял никто. Это уже потом многие рокеры будут активно вмешиваться в политику, солидизируясь с действующей властью, с Русской православной церковью и другими инстанциями. Правда, во всем этом группа «Телевизор», к счастью, участия принимать не будет. Михаил Борзыкин предпочтет «уйти в тень», а не выставлять себя посмешищем на всю страну, призывая голосовать, чтобы не проиграть, или изъявляя готовность умереть за Христа.
В 2007 году Михаил Борзыкин вновь напомнил о себе, приняв участие в «Марше несогласных», а его песня «Заколотите подвал», содержащая резкую и злую критику кремлевских властей, стала неофициальным гимном движения. Существует мнение, что именно из-за этого запланированное выступление группы на телевидении было отменено. К 2007 году состав «Телевизора» успел поменяться несколько раз, а сама группа, растерявшая былую популярность, ушла в глубокое подполье, не переставая, правда, регулярно выпускать альбомы.
Альбом «Дежавю» состоит из 11 песен, каждая из которых представляет собой маленький шедевр современной гражданской лирики. Это очень прямолинейные, злые и честные тексты. Михаил Борзыкин сознательно избегает разного рода обходных путей – в его песнях не встретишь неясных туманных метафор или аллегорий. Прослушивая песню за песней, волей-неволей понимаешь, что сравнение с Маяковским более чем справедливо. Раньше только Маяковский позволял себе говорить настолько прямо и беззастенчиво. Борзыкин не скупится на краски: «безропотные мозги», «православные чекисты», «кремлевская тварь», «менты убивают молодых» – и еще добрый десяток столь же по-экспрессионистски ярких образов. От этих песен, как и от манеры исполнения Борзыкина, становится неуютно. «Дежавю» – это своего рода информационный дайджест, вобравший в себя все то, о чем пишут (и не пишут) в сегодняшних газетах, о чем говорят в теленовостях, все то, что происходит в стране. Эти песни имеют, очевидно, и функциональное значение, иначе какой в них смысл? Как, например, и стихи Маяковского, которые и сейчас могут послужить революционными лозунгами, песни Михаила Борзыкина – это вполне отчетливый призыв. Ярче всего это выражено в композиции «Сиди дома».
«Дежавю» – альбом во многом для нашего времени уникальный. Песен вроде «Заколотите подвал», «Квадраты» или «Очки» сейчас практически не пишут. Из чего-то подобного на ум приходит разве что «Флаг» уже упоминавшегося «Центра». Такой вот русский рок в отсутствие русского рока.
Единственным минусом «Дежавю» можно назвать то, что новое творение «Телевизора» воспринимается как музыкальный альбом в последнюю очередь. Гражданская позиция Михаила Борзыкина и остросоциальные тексты заслоняют собой музыкальное сопровождение – слушатель вынужден прислушиваться прежде всего к словам, а не к музыке. Впрочем, это неизбежная жертва – главное, чтобы не был утрачен смысл.
