© theimaginativeconservative.org
Исламский терроризм представляет уже настолько серьезную проблему, что пора обратить внимание на его корни. Религиозный фанатизм, культ догм и обрядов – все это насаждается легально, безо всякого сопротивления властей и даже порой при их явном поощрении. С другой стороны, экономика капитализма не в той форме, чтобы можно было надеяться на плавильный котел фабрик, офисов, торговых и транспортных компаний который переплавил бы остатки средневековья и дикости. Обществу необходимо начать культурную борьбу – kulturkampf, как назвал Отто фон Бисмарк подобную атаку в Германии XIX века.
Терактов в Европе становится все больше. Совершают их религиозные фанатики и совершают в отношении обычных людей – не крупных собственников и не высоких начальников государств. Понять причины террористических актов гражданам бывает очень непросто. Дело осложняется трескучими речами правых политиков, грозящих покончить с угрозой самыми решительными полицейскими мерами, а также робким молчанием левых либералов или горькими упреками с их стороны в неэффективности спецслужб.
Опросы показывают, что люди плохо объясняют себе, почему именно они стали мишенью террористов-исламистов.
Самое распространенное объяснение сводится к формуле «Они хотят посеять страх». Отечественным властям и прессе оно очень нравится, поскольку позволяет сконцентрировать граждан на повторении мантры: «Им нас не запугать!» Однако этот «ответ» и это «объяснение» ничего не дают, ничего не объясняют. Явление остается не вполне понятным, а ответы на него не очень эффективными, а, может быть, и вообще едва ли эффективными.
Эксперт Института глобализации и социальных движении по политическому исламу Шафик Ахмет так описывал мотивы террористов:
«Ненависть фанатиков вызывает повседневная жизнь людей «на Западе». Распущенность и грех – вот что они в ней видят. Не все исламисты становятся террористами, но именно такое восприятие имеет место в их среде». Эта среда существует по причинам, которые неверно сводить к экономическим проблемам, отдаляющим мусульман от плодов «общества потребления».
Правительства, включая и российские власти, поощряют среду религиозного фанатизма, среду слепого следования указаниям наставников в религиозных костюмах, буквального восприятия религиозных текстов, строго выполнения обрядов и подчинения правилам поведения, именуемым «адат».
Считается, что каждая из конфессий должна в России отвечать за свой сегмент духовной паствы. Это якобы обеспечивает контроль над обществом. В реальности же наше общество разделено на бытовых вольтерианцев, отрицающих обрядовую и догматическую религию средневекового типа, и относящих себя к верующим (в формате «Lite») или атеистам. Другая группа – фундаменталисты, серьезно и даже фанатично относящиеся к установкам религии. Абсолютно не случайно, что именно мусульмане составляют большинство этой группы. Люди эти чаще всего являются выходцами из наиболее отсталой среды на постсоветском пространстве.
Сейчас блогеры и аналитики спорят о том, были ли последние теракты допущены или пропущены спецслужбами. Вне зависимости от далей, в которые заведет этот спор, необходимо обратить внимание на среду – на слои общества, где так легко в наше время вербуются фанатики-террористы. Эта среда культивировалась мерами государства, формально не нацеленными на это, но дававшими именно такой эффект. В Скандинавских странах, Бельгии, Германии, Франции эта политика была еще более стимулирующей фундаментализм. Она привела к установлению в ряде мест локального диктата священнослужителей и их пособников.
Всеми силами помогали делу левые либералы, доказывавшие: «Пусть расцветают все цветы».
Разве не они старались помочь переселенцам-исламистам сохранить свою идентичность? Разве не они закрывали глаза на радикальные проповеди мулл из Саудовской Аравии и появление кое-где неформальной шариатской полиции? Глаза закрывались и на давление, что оказывали фундаменталисты на других мусульман и на тех, кто вообще переставал интересоваться религией.
Критики радикального ислама, происходившие из исламистских стран, замечали: либеральные левые в Европе и Северной Америке забывают о своей критической позиции по религии и церкви, едва дело доходит до ислама. Они объявляют самую опасную максималистскую религиозную форму неотъемлемой частью культуры арабов и других иммигрантов из исламизированных стран. Они не помогают, а скорее мешают борьбе просветителей из этой среды. Одновременно государства Запада не вели борьбы против исламизма, если не считать непоследовательных и робких попыток французов. Быть фанатиком признавалось правом человека, что могло освободить его от многих социально значимых обязанностей.
Фрагментация общества была выгодна крупному капиталу, и либеральные левые помогали насаждать эту фрагментацию. Фактически они заняли вредную своим расщепляющим эффектом рабочему классу и реакционную позицию. Однако не они создали проблему радикально исламизированных групп населения в обществе рынка, соблазнов потребления, капитала и наемного труда. Это было сделано сверху. Так, в Греции полиция отказывалась замечать коробочки пожертвований «На джихад» в магазинах для иммигрантов с исламского Востока. А заработанные в странах «греха и разврата» монеты туда опускали многие иммигранты.
Потом были теракты во Франции, Германии и других странах. Будут они и дальше. В этом никто не сомневается, включая спецслужбы и полицию, регулярно на словах повышающих бдительность, оперативность и эффективность. Старания с их стороны имеют место, это факт. Но решить проблему они не могут. Проблема вообще не состоит в том, что кто-то готовился, а потом взорвал бомбу или стал давить людей в общественном месте. Проблема несводима и к индивидуальному безумию: расстройство психики «удивительным» образом постоянно происходит на почве фундаменталистских религиозных идей. Общество стараются уверить в том, будто бы то или иное зверство было совершено из-за шизофрении, а не из-за убеждений и правил определенной группы реакционеров, а также ощущения у человека допустимости и праведности его террористических действий.
Не стоит рассчитывать на успех борьбы с терроризмом без определения его причины и источника.
Причина состоит в несовместимости современного общества (несмотря на всю терпимость и политкорректность) с теми, кто отстаивает дикие средневековые представления и пытается распространять их.
Эти культурно отсталые группы населения позволяют вербовать в своей среде готовых к терроризму фанатиков. Фанатиков воспитывать не запрещено, нельзя только открыто готовить террористов. Kulturkampf – культурная борьба должна изменить ситуацию. Нужно, чтобы государство продвигало в обществе принципы Вольтера, состоящие в необязательности и даже вредности религиозных догм и обрядов.
Школа должна стать главным инструментом культурной борьбы. Фанатизм должен при этом попасть под общее давление: пресса, деятели культуры, телевидение и кино должны быть мобилизованы на борьбу против реакционной культуры.
Под запретом в школах и университетах должны оказаться публичные религиозные атрибуты.
Правоохранительные органы должны пресекать навязывание детям фанатических культов и средневековых обрядов. Светское общество должно, наконец, начать сопротивляться и перестать надеяться на спецслужбы.
Только одно мешает реализовать подобный план: политика властей направлена в другую сторону. Однако пассивно и общество. Оно все еще обитает в мире иллюзий, будто экономический рост, развитие рыка и необходимость адаптации к нему будут работать на преодоление культурного средневековья. Но проблема не исчезнет сама собой хотя бы потому, что экономический рост нужно еще суметь организовать, а неолиберальные политики не в состоянии сделать этого. Могут ли они полицейскими мерами покончить с исламским терроризмом? Может быть, решение даст визовый режим со странами Средней Азии или отъем российского гражданства у террористов? Все это будет только во вред.
Дикость слишком поощрялась в последние десятилетия. Мультикультурализм на либеральном Западе и неоконсервативное уважение к «вековым ценностям» в России были одинаково питательны для отсталой социальной среды. Если этот курс сохранится, то никакие усилия спецслужб не смогут защитить современное общество от фундаменталистского террора, и не только в России. Выход только один: решительно атаковать культурную среду отсталых групп общества. Увы, в России на это не приходится надеяться до общих перемен в стране. Они же нужны и для экономического роста, который окончательно устранит пыль средних веков из голов миллионов людей.
