В четверг, 5 апреля, Ярославский избирком опубликовал официальное сообщение об итогах выборов мэра города. Победителем признан кандидат от оппозиции Евгений Урлашов, набравший во втором туре практически 70% голосов избирателей. Для приунывших после победы на президентских выборах Путина либералов победа кандидата-оппозиционера в поволжском городе вновь наполнила мир яркими красками и новой надеждой. Оказалось, что за МКАДом […]
Знаете ли вы что-нибудь о домашнем образовании? Думаю, что это словосочетание может вызвать не одну ассоциацию. Здесь приходят на ум и гувернеры в дворянских семействах, и штат учителей для отпрысков состоятельных людей, и студенты-заочники, постигающие тонкости наук без отрыва от производства, и, наконец, школьники, чье здоровье или не позволяет им посещать учебное заведение, или требует […]
(размышления, навеянные беседами с верующими и левыми) Меня нередко спрашивают: как же так, ты социалист и в то же время — верующий человек. Ведь левые должны быть атеистами. Но атеизм вовсе не является критерием левизны. В XIX веке многие либералы боролись за атеизм также рьяно, как за священное право частной собственности. А вот Пьер Леру, […]
В статьях и книгах на социальные темы я нередко встречаю утверждения, что люди старшего возраста более ограничены в их интеллектуальной активности, что они не способны, или, по крайней мере, менее способны, чем молодые, формировать новые умения и навыки или усваивать новую информацию. Некоторые авторы заходят так далеко, что утверждают, что после 35 лет новые связи в мозге больше не образуются, подразумевая, очевидно, что дальше все только ухудшается. Утверждения такого рода чаще всего встречаются рядом с рассуждениями о позднем советском периоде, когда нами правили люди, мягко говоря, немолодые, и помните, как тогда все было плохо?
Ранний комикс знает лишь антитезу герой-злодей и признает лишь четкие, яркие, врезающиеся в память, гротескные или даже признанные бы моветоном в любом другом жанре характеристики. Комиксовый мир - мир контраста и очевидности, мир современного неомифа, протягивающий массам (то есть нам) в неком концентрированном, гротесковом, разжеванном виде основные ценности нашего мира - ценности непроговоренные, встроенные в логико-образную матрицу сюжета и системы персонажей, как встроены они в плоть народных сказок и древних легенд.
Весенний праздник 8 марта - это всегда, помимо прочего, повод для горячих дискуссий об ущемлении прав женщин и мужчин. Многие мужчины и женщины вообще не считают, что гендерный вопрос стоит всерьёз рассматривать, потому что проблемы нет. Другие, опровергая это, отчаянно борются за права женщин, говорят о дискриминации и ограниченности возможностей. Некоторые, в основном мужчины, считают, что если дискриминация и есть, то только мужчин, а борьба за права женщин - это попытка добиться привилегированного положения.
Специально ничего не писал по поводу «болотных» событий до выборов 4 марта. Смысла в том, чтобы подлить ложечку керосина в огонь чужого междусобойчика нет, точнее он стремится к нулю. К тому же ложечку доброжелательные интернет-ситтеры заставят вылить туда, куда им нужно. Ибо страсти накалены, кулаки чешутся, рассыпаясь пальцами по клавиатуре, а вся палитра политических оценок […]
В преддверии президентских выборов в гламурных кафе в центре Москвы и отсыревших подвалах на окраинах города собирались люди, придерживающиеся разных политических взглядов. Они возбужденно обсуждали поствыборный вечер 5 марта, ожидая стихийного выступления «пробудившегося» народа против авторитарной и деспотичной системы власти. В зависимости от степени удаленности как от обстоятельств жизни в провинции, так и понимания истории с точки зрения экономических процессов, картины в головах этих людей разнились.
Простота, понятность, непосредственность и живость комиксового образа, ясность и логичность поэпизодного развертывания истории, происходящего на глазах читателя так, что к любому сюжетному повороту можно вернуться, просто переведя взгляд чуть выше или ниже по странице; динамичность комикса, в котором, в отличие от литературы, отсутствует необходимость проговаривания деталей, словесного описания персонажей и антуража (вспомните любую книжку из школьной программы, когда пролистываешь все описания и переходишь от них к долгожданным диалогам и сюжету) выгодно отличаются от «скучной» искусственности и замедленности, как раз столь свойственных литературе, в особенности литературе серьезной, «высоколобой».
24 сентября 2011 года случился громкий бракоразводный скандал. Правящая в России олигархия развелась с собственной социальной базой. Хотя кандидатура Медведева выглядела значительно более приемлемой и компромиссной, камарилья в своем выборе руководствовалась не интересами «правящего класса» в целом, но своими групповыми задачами. Путина заранее провозгласили президентом, не посовещавшись даже с функционерами «Единой России», которым отвели роль статистов в плохо отрепетированном шоу.
Особенности пищевой культуры во многом определяются сегодня особенностями структуры общества, экономическими отношениями. В своей повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с потреблением, независимо от того, смотрим ли мы телевизор, едем на отдых или покупаем еду. Продукты потребления окружают нас повсюду и принимают самые различные формы. В современном обществе еда, понимаемая уже гораздо шире, нежели просто средство утоления голода, и процесс потребления несут в себе несколько значений. Желание потреблять то, а не это, диктуется специфическим набором культурных символов и ценностей.
В отличие от Дмитрия Жвания, я не люблю рассматривать фото революционеров первой половины ХХ века. Но для многих подобные фото становятся своего рода фетишем. От этих фотографий кроме нафталинового духа и модой прошлого времени, также веет неким мистицизмом, необузданной силой, но силой, которая осталась заперта в том самом времени. Не очень далеком, но всё равно достаточно отдаленном от нас, чтобы не надеяться с помощью старых искр разжечь пламя новой революции.
Государство снова озаботилось нравственностью. Оппозиция тоже: ее эмоциональные лозунги «за ЧЕСТНЫЕ выборы», «долой жуликов и воров» демонстрируют пока еще наивный морализаторский подход. Но диалога не получается: ведь те сотни тысяч человек, выходящих на улицы Москвы и Питера в двадцатиградусный мороз, хотят наконец-то обсудить с властью заповедь «не укради!». Однако партия власти предпочитает перевести тему на более интересную «не прелюбодействуй!». Оказывается, патриотизм – только предпоследнее убежище негодяя: когда политическая система банкротится настолько, что даже самые ограниченные обыватели с трудом идентифицируют «государственные интересы» со своими собственными, разговоры про Госдеп теряют убедительность.
Осенью 1922 года от Петроградской пристани отчалил один из «Философских пароходов». В них советская власть высылала прочь «слуг Антанты, шпионов и растлителей учащейся молодежи», тех, кого, по мнению Троцкого, «расстрелять не было повода, а терпеть было невозможно». В одном из них был Питирим Сорокин - активный социалист-революционер, ставший впоследствии патриархом американской социологии.
Недовольным противостоит недовольный недовольными. Недовольный недовольными сам ничего не возьмет и не украдет, он за правду, он за родину, он соль земли, он точно знает, как надо любить своё отечество и как уважать начальство, ему всё божья роса, он - последняя надежда и последняя защита жулика и начальственного хама.
Под самый конец 2011 года горячий протестный вирус добрался до холодной России. 5 декабря на Чистые пруды вышло неожиданно большое количество недовольных, затем к этим недовольным присоединилось изрядное множество «вождей»… но это уже другая история. Московское противостояние разворачивается на фоне относительной тишины в провинции. Но тишина эта обманчива.