Организация «Исламское государство Ирака и Леванта» не на шутку взбудоражила многие страны мира. Сегодня, как известно, деятельность группы в основном сконцентрирована в Ираке и Сирии, однако, что важно отметить, сторонники организации проживают чуть ли не во всех уголках земного шара, так что, видимо, можно говорить о новом этапе исламского радикального движения.
Сама организация образовалась в октябре 2006 года. Тогда это была сравнительно небольшая группа, деятельность которой координировали сторонники «Аль-Каиды». Изначально планировалось, что это будет, видимо, некоторым «региональным отделением», которое станет периодически выполнять приказы центра, однако в итоге все вышло иначе.
Дело тут заключается в том, что на самом деле ситуация в Ираке критическая, поскольку есть лишь марионеточное правительство, которое подчиняется США, а также обездоленный народ, который просто не знает, что делать.
До событий 2003 года в Ираке было государство, возглавляемое Саддамом Хусейном. Систему назвать идеальной было сложно, однако она могла обеспечить относительный компромисс власти и населения. Деньги (нефтедоллары) не только хранились в иностранных банках, но и реально вкладывались в медицину, образование и инфраструктуру. Ирак до 2003 года по праву мог считаться развивающимся и даже социальным государством.
Различного рода исламисты там существовали и при Хусейне, однако они не могли найти поддержку среди масс, и поэтому их основным занятием были периодические теракты. Выступления против Хусейна всегда поощрялись США, причем тут не важно, кто протестовал: хоть террористы, хоть демократы. Эти люди всегда обеспечивались всем необходимым для диверсионной деятельности.
В итоге глобальному бизнесу ждать надоело, и поэтому Ирак разбомбили, причем Америку поддержали страны ЕС. Предлоги для вторжения, как известно, оказались надуманными. Само «освобождение» сопровождалось варварским истреблением мирного населения, а вот когда сопротивление подавили, то установили военное положение, когда и стали нормой убийства, похищения людей и прочее.
Примечательно, что варварский акт был расценен как высшее проявление демократии — «Тиран повержен!». И главное, что подарили США Ираку, это неолиберальная экономика. Т. е. сразу же после установления «демократии» были приватизированы основные активы государства, а социальная сфера отменена.
На территории этого «свободного» государства начали действовать частные вооруженные силы (Blackwater), которые нанимало либо правительство США, либо же представители глобального бизнеса (нефтедобывающие компании).
Фиктивные выборы, прошедшие в Ираке, это выбор без выбора. В любом случае те лица, которые победят, будут обслуживать интересы своих нынешних хозяев. Однако здесь не учтен фактор недовольства, и поэтому уже с первого года «освобождения» начались массовые протесты, причем национально-освободительная борьба против интервенции принимала самые различные формы. С оккупационным правительством могли бороться и демократические, и националистические, и исламистские движения. Победа армии не была «быстрой и победоносной», как казалось на первый взгляд, и в итоге войскам США пришлось задержаться в Ираке на долгие годы. Вышли они оттуда только в 2011 году.
Что же они сказали тогда? Все просто: теперь в Ираке установлена демократия и стабильность, а, стало быть, переживать не стоит, и в скором времени рынок все расставит на свои места. Правда, никто не уточнял, что теперь «рынок» — это крупнейшие представители глобального бизнеса, т. е. у иракцев никакого шанса на восстановление экономики уже нет.
Зато есть глобальный бизнес, который управляет страной и его ставленники. Это и частные вооруженные силы, и полиция, и армия Ирака. Вместе с тем это и правительство, которое получает «долю». А что же остальной народ? Если повезет, то кого-то будут использовать для примитивной работы. Но ведь в Ираке проживает более 35 млн человек, т. е. людей слишком много, население попросту избыточно, а поскольку теперь страна живет по «рыночным отношениям» и все рассматривается с точки зрения выгоды.
Подобное положение и стало поводом для того, что медленно, но верно оппозиционные группировки начали объединяться. И чем становилось хуже, тем лучше для исламистов, которые всегда предлагали «особый путь» решения всех проблем. Власть Ирака — не ценность, за которую следует погибать, именно поэтому у ее противников есть все шансы на победу.
Со временем «Исламское государство Ирака и Леванта» пополняется многими добровольцами. Это радикалы, которые вооружены идеей независимости и всемирного ислама. Какое-то время их спонсировали другие исламские организации, а также некоторые страны (например, Саудовская Аравия) в надежде на то, что в дальнейшем их можно будет использовать. Однако в итоге движение разрослось настолько, что изменилась сама тактика борьбы.
Теперь деятели ИГИЛ не просто подрывают себя в людных местах, как это было в начале, а захватывают целые города, причем успешно. У людей просто нет стимула для того, чтобы защищать нынешнюю власть, и поэтому чаще всего им остается только либо бежать, либо поддерживать боевиков. Большинство, судя по всему, выбирает второй вариант.
При этом ИГИЛ особо интересуется месторождениями нефти, заводами по ее переработке и т. д. и активно занимается торговлей этим ресурсом на черных рынках, продавая баррель в 3—5 раз дешевле его рыночной стоимости. Т. е. у него много и денег, и вооружения, а число сторонников постоянно растет.
Стоит отметить, что в рядах ИГИЛ воюют не только жители Ирака и Сирии. На стороне исламистов также достаточно много выходцев из западных стран, т. е. Великобритании, Франции, есть даже из США. ИГИЛ на самом деле перевернул все представления об исламистском радикализме, а когда у них появились средства для независимого существования, то они откололись от «Аль-Каиды» и некоторых других спонсоров.
Примечательно, что сразу же после этого начались конфликты с бывшими союзниками, т. е. с Саудовской Аравией. Эта страна выделила армии Ливана более 3 млрд долларов на защиту границ от боевиков ИГИЛ. Интересно, что радикальные исламские богословы по всему миру частенько стали «проклинать» ИГИЛ, несмотря на фактическую идентичность взглядов. В Саудовской Аравии и ОАЭ приняты законы против «терроризма», которые с недавних пор запрещают деятельность радикальных групп.
Видимо, раскол связан с тем, что у властей, которые спонсируют исламские движения по всему миру, появились опасения, так как исламисты могут угрожать их режимам, обвиняя эти государства в «непоследовательности». Это в первую очередь касается Саудовской Аравии и ОАЭ. Характерное отражение конфликта — это не только вооруженное столкновение, но и появление пародийных и пропагандистских фильмов и мультфильмов на тему исламизма. Примечательно, что практически на всех центральных арабских каналах транслируют ролики, где членов ИГИЛ обвиняют в дикости и отсталости. Очевидно, что речь идет о крупнейшем расколе. Ведь подобные ролики во многом уже тянут на «богохульство». Ранее в США снимали мультфильмы подобного толка, и исламисты протестовали (сжигали флаги и угрожали Америке), теперь этим же занялись сами фундаменталисты.
ИГИЛ же только укрепляет свои позиции. Чего стоит только провозглашение халифата. Многие люди не восприняли это всерьез, однако халифат — это уже значительная территория, которая постоянно расширяется. Пока что боевики контролируют большие пространства в Ираке и Сирии, но также претендуют и на Ливан, где разворачиваются боевые действия.
Как же можно в итоге охарактеризовать подобных деятелей? В их рядах сегодня состоит около 100 000 человек, а сторонников, видимо, несколько миллионов. Подобное сложно назвать просто «терроризмом», ведь размах уже не тот. Видимо, далеко не все адепты движения разделяют его идеи полностью, а лишь добиваются того, чтобы нынешний режим пал, и ради этой цели они готовы примкнуть к радикалам. Понятно, что в таком деле всегда есть эксцессы, но люди готовы пойти на эти жертвы ради хотя бы надежды на некое будущее, причем независимое.
Необязательно, что так оно и будет, однако в данном случае можно вспомнить «Арабскую весну», в частности Египет, когда исламисты, правда, иным способом, но все-таки получили государственную власть. Однако их экономический курс был даже более провальным, чем у Мубарака, и поэтому в итоге правительство пало, но в то же время новый лидер, несомненно, может оказаться успешнее, поскольку он способен учесть все прошлые ошибки.
Исламисты могут победить, и массы мобилизованы. В теории им по силам побороть главного мирового агрессора, но в итоге, когда выяснится, что данная идеология не столь уж и «универсальна», то народ путем революции выберет тот путь, который отвечает его интересам. Революция редко завершается на первом этапе.
Маркс писал о коммунизме: «Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние».
Как мы знаем, идеальных революций не бывает, и поэтому необходимо учитывать любую возможность, которая в теории «уничтожает теперешнее состояние». Очевидно, что в Ираке нынешнюю ситуацию невозможно исправить путем «честных и свободных выборов». В то же время коммунистическая революция сегодня кажется делом далекого будущего, так что исламизм в данном случае может стать основой для массового народного движения. Ведь ныне искренних идеологов там не так уж много, и в своей основе ИГИЛ состоит просто из разъяренных граждан Ирака.
