В кулуарах Давосского Всемирного экономического форума (ВЭФ) вице-премьер РФ Игорь Шувалов заявил, что государственного участия в российской экономике ровно столько, сколько требует момент. Это заявление смело можно распространить и на другие страны. «Вечные» противники властного вмешательства в «природные» хозяйственные процессы, неолибералы убеждены: усилия правительств естественны, необходимы и разумны. Они действительно держат стабилизацию два года. Но государственное вмешательство в экономику может быть не только монетаристским.
Россия на форуме в швейцарском городе Давос отчаянно рекламировала себя. Усилия чиновников-делегатов были направлены на создание образа экономики и политики, приемлемой для западных инвестиций, включая (прежде всего) их привлечение в деле пополнения казны. Стабилизация мировых рынков 2009-2010 годов привела к новому взлету цен на сырье. Однако даже при дорогой нефти Россия смогла подойти к четвертому году мирового кризиса с потрепанными финансами, сузившимся внутренним рынком и неубедительным ростом ВВП. Еще в 2008 году власти клялись, что страна более не будет нуждаться в «позорных» внешних займах и, если захочет, своими резервами прекратит мировой кризис. От всего этого не осталось даже воспоминаний.
На экономическом форуме Россия рекламировала новую приватизацию. Ради покрытия дефицита правительство готово в 2011-2013 годах продать как можно больше государственной собственности. К распродаже запланированы казенные пакеты акций, с которыми до кризиса государство не торопилось расставаться.В конце ноября 2010 года премьер-министр РФ утвердил программу приватизации федерального имущества и основные направления приватизации федерального имущества на 2011-2013 годы. В перечень крупнейших объектов приватизации входят пакеты акций: ОАО «Апатит», «Авиакомпания «Сибирь», «Издательство «Просвещение» и «Архангельский траловый флот». Сюда нужно добавить также «Ульяновский автомобильный завод», «Мурманский морской рыбный порт», «Восточный порт» и «Алмазный мир».
По отдельным решениям властей будут приватизированы особо лакомые пакеты – акции крупнейших ОАО. Будут проданы: «Нефтяная компания «Роснефть» (25% минус 1 акция), «РусГидро» (7,97% минус 1 акция), «Современный коммерческий флот» (50% минус 1 акция), Сбербанк России (7,58% минус 1 акция) и Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы (4,11% минус 1 акция). С молотка пойдут бумаги Банка ВТБ (35,5% минус 1 акция), и Объединенной зерновой компании (100% – до 2012 года). Чиновники предполагают, что госпакеты акций «Росагролизинга» (50% минус 1 акция) и «Российских железных дорог» (25% минус 1 акция) пойдут с торгов не ранее 2013 года. Федеральный бюджет должен будет получать от приватизации по 5-6 млрд рублей ежегодно.
С учетом стоимости акций крупнейших компаний, в расчеты чиновников не включенных, можно даже предположить, что государство получит за три года около триллиона рублей. Эта сумма равносильна всего 25 млрд. евро, что просто смехотворно в сравнении с казенными накоплениями докризисного времени. Не столько эти скромные средства, сколько желание в скрытой форме просубсидировать частные корпорации движет российскими властями. Не менее значим расчет на привлечение иностранных средств под впечатлением от перехода ценных пакетов акций в частные руки. Это должно повысить привлекательность российских корпораций и облегчить им кредитование за рубежом. К этому, а также к прямому спонсированию монополий не сводится вся роль неолиберального государства в экономике.
С началом 2011 года Россия перешла к осуществлению программы жесткой бюджетной экономии. Повышены тарифы и косвенные налоги на табак и алкоголь. Задача регулятора не преодоление кризиса, а перераспределение материальных благ в пользу корпоративного сектора. Одновременно власти следят за тем, чтобы экономическая стабилизация не переросла в социально-политический взрыв. В огромной мере надежды властей на разрешение ситуации связаны с ожидаемым притоком иностранных инвестиций. С призывом вкладывать в Россию президент и обратился к миру на Давосском форуме. Следом за ним призыв к Западу бросил глава Украины.
До 2008 года приток иностранного капитала (его прямое вложение) было связано с расширением российского рынка. Глобальный кризис породил его сужение, что и вызвало отток капиталов. За 2010 год правительство не улучшило ситуации. Для иностранных капиталов-спасителей Россия остается невыгодной страной для прямого инвестирования. Государство как экономический регулятор ни с чем не справилось в этом вопросе. Надеждой чиновников в связи с Форумом стал президент как агитатор. Но чрезвычайно сомнительно, что с помощью призывов и новой приватизации удастся вернуть экономике позитивную динамику. Капиталы продолжат прятаться. Кредит останется дорогим, рынок – угнетенным, а экономика подавленной.
Если сегодня российские чиновники считают роль государства как регулятора достаточной, то вскоре они могут признать ее слабой. Однако проблема не в том насколько активно и при помощи каких (монетарных или нет) механизмов государство вмешивается в хозяйственные процессы. Значение имеет направленность регулирования, то чего правительство хочет добиться. С помощью денежной эмиссии и кредитования можно повышать внутренний спрос также как и обваливать его. Проблема России в целях государственного регулирования. И пока эти цели далеки от интересов потребителей, агитация за инвестиции не будет эффективной.
Возможно, государственного участия в российской экономике ровно столько, сколько требуется по весу или объему. Но это совершенно не то участие, которое необходимо для преодоления кризиса. Оно не годится для роста экономики в новых глобальных условиях. Оно не укрепляет национального рынка и не усиливает промышленности ориентированной на него. Оно не побеждает безработицу и нищету. Оно не обеспечивает роста доходов и культурного уровня трудящихся. Индустрии оно не дает новых технологий.
Чтобы справиться с трудностями, России нужна не агитация иностранных инвесторов в Давосе, новая приватизация или жесткая бюджетная экономия за счет населения. Стране необходимо не больше или меньше государственного вмешательства в экономику, а принципиальной иное регулирование. Но разве для этого не должно измениться слишком многое? И откуда придут эти перемены?
