Почти любой проект Псоя Короленко можно либо описать в двух словах (одно из которых, наверняка, будет «занятно»), либо погрузиться в довольно глубокомысленные объяснения правил смысловой игры, сочетаний текстовых и музыкальных цитат и сложных определений жанра. Наверное, так и должно быть в случае, если имеешь дело с постоянным испытанием на прочность границ различных жанров и пределов скрещивания разных литературных и музыкальных созданий. Если получается хорошо, это, прежде всего, занятно. И очень много всего во вторую и в третью очередь. Проект «Русское богатство», продолжение которого Псой Короленко и пианистка Алена Аленкова представляют 20 февраля в клубе «Китайский летчик Джао Да» в свое время решал самую очевидную и потому одну из самых сложных задач для реализации на русской сцене – попробовать положить на музыку и собрать в один альбом произведения поэтов Серебряного века.
Для популярной песенной традиции стихи той эпохи представляют какой-то особый вид ископаемых. Их ценность практически бесспорна, месторождения известны и описаны, разработка в большинстве случаев – обоснована. Однако результат такой разработки либо удручает, либо не дает на выходе ничего такого, что нельзя было бы получить, не обращаясь к сборникам столетней давности (вроде опытов Аллы Пугачевой с «Не отрекаются любя» Цветаевой или вариациями на тему «Я вернулся в тот город, знакомый до слез»). Псой Короленко и Алена Аленкова, собственно говоря, лишь немного изменили способ обращения с этим высокоэнергетичным материалом. Находя особые мелодии и ритмы, иногда слегка заменяя слова и строки, вставляя в одни стихи цитаты из других, они в итоге – если можно так выразиться – сформировали индивидуально окрашенное пространство. Такое, где личное отношение к наследию Серебряного века не менее важно, чем сами отобранные для проекта образцы этого наследия. Если быть точнее, то личная интерпретация и контекст, пожалуй, главное, что можно предложить, если браться за идею представить это наследие в музыкальном сопровождении со сцены.
Художник Ирина Федорова
Когда пласт культуры настолько богат, что вынуть из него можно почти что угодно, важным оказывается выбрать и составить из выбранного то, что складывается в единую картинку. Добавленные в первый том «Русского богатства» французские и еврейские песенки, а также песни на стихи Рильке, собственно, лишь создают смысловое обрамление проекта и дополнительно подчеркивают голос русской поэзии, прозвучавший в большом и сложном мире, накануне того, как весь мир и Россия с ее культурой и поэзией отправились в свой катастрофический полет навстречу войнам, революциям и другим вестникам больших и суровых перемен.
Альбом «Русское богатство. Том II» состоит из немного иного материала. К произведениям начала XX века здесь в заметной пропорции добавлены стихи, появившиеся уже в другую эпоху – по другую сторону «Серебряного века». Это могут быть поздние стихотворение Мандельштама и Цветаевой, но, скажем, появление Заболоцкого (со знаменитой «В этой роще березовой», которую исполняет Вячеслав Тихонов в «Доживем до понедельника») показывает, что, скорее, здесь важна не динамика творчества конкретных поэтов, а изменение голоса самой эпохи – слышимое, в том числе, через поэзию. Здесь есть включения на французском и идиш, которые тоже добавляют фон эпохи – впрочем, как бы это ни казалось напрашивающимся, учитывая исторические обстоятельства, составители не стали своим выбором педалировать трагичность эпохи и судеб миллионов. Эта трагичность разлита в поэзии тех лет в малых дозах – это тот самый случай, когда по одной капле можно составить представление обо всем океане.
Альбомы — первый и второй том – объединены названием «Русское богатство». Когда-то журнал с таким названием редактировал Владимир Короленко (писатель, с которым как персонаж Псоя Короленко, так и сам Павел Лион, выступающий под этим псевдонимом, находятся в очень сложных и запутанных отношениях). Но в данном случае не стоит искать сильные пересечения проекта с этим народническим журналом. Название стоит читать буквально. Это действительно русское богатство – представленное в форме, удобной для исполнения со сцены. А то, что поэтические ритмы недавних эпох порой могут порождать ощущение подступающего безумия, иногда казаться чрезвычайно смешными, а иногда заставлять чувствовать внутренний холод от ужаса, – ну, что ж – тем мы, собственно, и рады.
