Наркомания давно стала одной из самых острых проблем в России. Однако мало кто из негосударственных структур решался бороться с ней по-настоящему, а органы власти не всегда делают это успешно. В 1999 г. в Екатеринбурге появился общественный фонд «Город без наркотиков», членам которого удалось сделать многое для борьбы с распространением наркотиков. Филиалы этой организации открылись в других городах. Однако подобная деятельность, как это нетрудно догадаться, небезопасна. Накануне глава Нижнетагильского «Фонда без наркотиков» Егор Бычков был признан судом виновным в похищении людей и получил 3,5 года тюрьмы. Сами же «фондовцы» заявляют: наркоманы насильно привозились в реабилитационный центр с согласия их родителей, а процесс Бычкова носит заказной характер. Об этом Рабкор.ру побеседовал с вице-президентом «Города без наркотиков» Евгением Меленкиным.
Скажите, как можно помочь в этой ситуации Егору Бычкову?
Во-первых, мы подадим кассационную жалобу на обвинительный приговор суда. Сейчас наш адвокат знакомится с текстом приговора, чтобы обжаловать его. Кроме того, множество людей звонят и выражают поддержку Егору и фонду «Город без наркотиков». О деле Бычкова очень много стали писать СМИ, привлекая внимание общественности. К нам обещали приехать пять федеральных телеканалов. С этой же целью организуется акция «За свободу!» В ее рамках в разных городах России будут раздаваться ленточки с изображением эмблемы нашей организации и надписью «Сила в правде». Таким образом мы призываем людей встать на защиту Егора. В Москве готовится митинг в знак протеста против его заключения.Ведь ситуация с наркотиками давно уже вышла за рамки Нижнего Тагила, Свердловской области, став общенациональной, если не общемировой.
Кому выгодно «посадить» Егора в общем ясно. И все-таки, возможно, вам известны имена или должности конкретных людей, которые за этим стоят?
Это выгодно продажным «правоохранителям», в частности – работникам МВД и прокуратуры. Их имена я уже знаю, другое дело, что не могу открыть их широкой общественности. Но думаю, что в ближайшее время имена этих людей станут известны всем. Конечно, обидно, что те, кто по роду службы обязан бороться с наркоторговлей, на деле покрывают ее.
Не боитесь ли вы провокаций против уже Екатеринбургского «Города без наркотиков»?
Нет, не боимся. Напротив, мы только усилились. Нам звонят из самых разных городов России и спрашивают, что делать, чтобы организовать схожую с «Гордом без наркотиков» организацию. Мы всем стараемся помочь. Собственно, мы являемся примером того, как общество может оказывать сопротивление тем угрозам, с которыми оно столкнулось. В конечном счете все просто: там, где бездействует власть, инициативу берут в свои руки граждане.
Казалось бы, случай с Егором должен был отпугнуть людей от проявления своей гражданской позиции – а происходит наоборот…
Людям надоело, что их города превращаются в наркопритоны. За многие годы бездействия государственных органов эта проблема достигла масштабов настоящей катастрофы. Сейчас у государства, по сути, остается два пути: либо уничтожить нас (правда, это не выйдет – вместо нас уже готовы прийти новые люди), либо наконец заметить проблему тотальной наркомании и начать ее решать. Ведь мало кто задумывается, что у нас в России за наркоторговлю предусмотрено очень мягкое наказание. Нет и четкой политики по отношению к такой проблеме, как реабилитация наркомана. У нас больными наркозависимостью занимаются психиатры. Зачастую они кладут его в стационар и там дают наркосодержащие таблетки, чтобы снять ломку, по сути, меняя шило на мыло. Потом такие больные у нас в реабилитационном центре отходят от этого «лечения» гораздо дольше, чем обычные «героиновые» наркоманы. Последние через несколько дней карантина уже начинают подавать первые признаки выздоровления. У них появляется чувство голода. Не наркотического, а обычного. Ведь у наркоманов со стажем пропадает стремление к еде, свойственное нормальным людям. Надо еще сказать, что люди у нас уж очень пассивные какие-то. Они начинают задумываться о наркотиках, когда это их лично касается. Когда их сын или брат становится наркоманом, начинает воровать из дома деньги или избивать родителей, вырывая у мамы из ушей сережки с «мясом». До этого все думают только о себе, например, как им получить побольше зарплату и так далее.
Как сейчас обстоят дела с наркоманией в Екатеринбурге? Какие, на ваш взгляд, наиболее проблемные, с точки зрения распространения наркомании регионы России?
В Екатеринбурге сейчас уже гораздо лучше, чем в середине 1990-х. Тяжелая ситуация в Кемерово, в Тверской области просто катастрофа, аналогично обстоят дела в Нижнем Новгороде. Вообще, центральная Россия сейчас очень страдает от наркоторговли. Эти нелегальным бизнесом занимаются многие, перевозя наркотики в редьке, в морковке. Недавно мы совместно с правоохранительными органами провели операцию, в ходе которой вскрыли канал по переброске наркоты. Ее в банальных баках с соляркой везли. Потом в самой обычной квартире выпаривали. Так преступники смогли перебросить 250 кг этой дряни. У нас в настоящий момент сложились хорошие отношения с местным ФСКН и ФСБ. Мы не даем бездействовать правоохранителям, побуждая их делать свою работу. Должен сказать, что нормальные, не коррумпированные сотрудники органов нас в массе своей поддерживают.
А на ваш взгляд, каких больше – коррумпированных или нет?
Хочется верить, что нормальных больше. Другое дело, что, например, МВД, конечно, структура прогнившая. Ее надо реформировать. Я против превращения ее в полицию – так как тогда нас ожидает тот еще мутант в лице нового органа власти. Но менять однозначно что-то надо. Да, там и сегодня есть люди честные, для которых честь и совесть – не пустой звук. Однако при нынешней зарплате от людей трудно ожидать нормальной работы. Не станет человек пахать за 12 тыс. рублей. А если ему цыгане, которые попались на торговле наркотиками, предлагают 3 млн рублей взятку – тогда отказаться весьма трудно. Зарплаты нужно милиционерам поднимать.
А как лично вы решили заниматься борьбой с наркоторговлей?
Все началось с того, что у меня возникла идея создать организацию «Трезвый городъ», которая боролась с торговлей суррогатным алкоголем. Она просуществовала до 2007г. Нам удалось закрыть 3 нелегальных завода по производству суррогата, на 37% снизить от него смертность в регионе. А потом я познакомился с Евгением Ройзманом – лидером фонда «Город без наркотиков». И понял, что проблема наркотиков мне тоже близка.
Филиалы «Города без наркотиков» есть в нескольких городах России. Вы пытались создать его и в Москве, однако эта попытка оказалось неудачной. Почему?
Евгений Ройзман тогда был депутатом Госдумы. Он активно вел работу с населением, принимал у себя всех, кто шел к нему с той или иной проблемой. Так мы познакомились с человеком по имени Иван Федорей, который заверил, что хочет бороться с наркоманией в столице. Мы ему поверили. Привезли в Екатеринбург, опыт перенимать. А у нас порядок: надо сначала анализы сдать на содержание наркотиков в крови. А он начал отказываться, скандалить. У нас в фонде работают немало людей, которым мы в свое время помогли избавиться от наркозависимости. Сами понимаете, глаз у них наметан, они заподозрили неладное. В общем, когда Федорей анализ все же сдал, выяснилось, что он сам употребляет наркотические вещества. Так с ним и распрощались.
