Попытка признать фильм Павла Бардина "Россия-88" экстремистким являются проявлением человеческой глупости, а не политическим преследованием, считает эксперт центра "Сова" Галина Кожевникова. 15 января 2010 года она рассказала Рабкор.ру проблемах российского антиэкстремисткого законодательства и его применения.
"[Прокуроры] разучились отличать реальность от фильма", – говорит эксперт. В России много законадательных запретов, но не указан контекст, в котором этот запрет должен работать, напоминает Кожевникова: "Согласно российским законам, можно запрещать все фильмы о Великой Отечественной войне, потому что в них нет-нет да и мелькнет свастика".
Ситуация также осложняется тем, что прокурорам легче подавать иски против фильмов, чем расследовать убийства, а также "человеческой глупостью" и общим культурным уровнем. "Когда каждый день Задорнов рассказывает с экранов телевизора, какие американцы тупые, очень трудно понять сложное антифашистское кино Бардина. Вот эксперты и пишут, что фильм дискредитирует высокий идейный смысл лозунга "Слава России", – говорит Кожевникова, так что преследования фильма Бардина не являются политическим процессом.
Напомним, что прокуратура Самарской области отозвала иск о признании фильма "Россия-88" экстремистким из суда, а материалы по делу запросила Генпрокуратура РФ. Павел Бардин надеется, что Генпрокуратура просто хочет упорядочить борьбу с экстремистами. "Сейчас получается, что фактически любой чиновник может заказать экспертизу и на ее основаниях обращаться в суд, — сказал "Коммерсанту" Бардин. — Нет, к примеру, экспертного совета, специалистов, аккредитованных при прокуратуре, которые могут давать заключения". На наличие экстремизма фильм проверяли по инициативе правоохранительных органов в Москве и Санкт-Петербурге, напоминает режиссер, Однако в обоих случаях экспертиза не обнаружила ничего криминального. "Если теперь Генпрокуратура выступит с иском, то это будет заблуждением, — отметил Бардин. — Было бы абсурдно признавать экстремистским наш фильм".
Сюжет художественной картины построен на описании жизни наци-группировки, в виде агитационных роликов. Попутно камера оператора, на которого герои фильма перестают обращать внимание, выхватывает и обычную жизнь персонажей.
