Чебурашка и пустота
Чебурашка снова в тренде. Сегодня он смог бы сочинить новые слова на тему «Я был когда-то странной игрушкой безымянной». Ему снова есть, что рассказать, и не просто про дворняжек, спешащих подать ему лапу, или про дружбу с крокодилом Геной. Чебурашка мог бы похвастаться вниманием прессы, политологов-аналитиков и даже мыслителей и депутатов Госдумы, пусть и таких, как Дугин и Певцов, других для нас ни у кого пока нету.
Фильм как фильм – спасибо, что было куда сходить в новогодние каникулы с детьми. Пунктирный, не проработанный, на живую нитку собранный сюжет, «зеленый свет» и поддержка в прокате – что это, новости, что ли, в нашем нынешнем кино? Всё, как всегда, чуть повеселее и без явной идеологии.
Самое интересное в «Чебурашке» — это реакция на него.
Политологи вовсю говорят об эксплуатации советских «брендов» и ностальгии по СССР, которую такая эксплуатация тешит. Хотя советского в «Чебурашке» только сам Чебурашка, и то оцифрованный. Не в меньшей степени создатели нашего нового лидера проката эксплуатировали стандарты голливудского кино, рождественских историй про одиночество и неприкаянность героя, непонимание в семье и всепобеждающую доброту. От знаменитой советской истории в новую попала только ушастая говорящая мягкая игрушка и апельсины (правда, некоторые внимательные и рассерженные зрители утверждают, что в кадре в основном фигурируют мандарины). От Шапокляк там только шляпа, от крокодила Гены – имя.
Кукольный трогательный мультик советского времени был своего рода философской притчей, которая довольно легко читалась за детским сюжетом. Советская мультипликация нередко и ловко соединяла милые детские сюжеты и недетские проблемы. Поэтому-то и была она интересна и маленьким, и взрослым.
Непохожие ни на кого, странные и одинокие, крокодил Гена и Чебурашка своей добротой и наивностью улучшали окружающий мир бескорыстно и неуклонно. Сочетание странности и абсолютной нравственности напоминает «Идиота» Достоевского или Рязановского героя Юрия Деточкина, который крал автомобили у жуликов и воров, чтобы помогать детям. Может быть, даже и Дон Кихота напоминает. Последнее, конечно, западная литература, но принятая и любимая в СССР не меньше, чем своя. По крайней мере, в советском мультфильме есть след интеллектуального осмысления странности и непохожести, фрустрации и одиночества как почти неизбежных спутников доброты и принципиальности. Советские родители считывали написанную на знакомом им языке иносказаний философскую подоплёку, привычно ища тонкую критику советской власти. А советские дети просто наблюдали за приключениями милых героев. Всем понятное и близкое через странное и чудаковатое – вот что такое советский «Чебурашка».
В новом «Чебурашке» никто ничего такого не осмыслял, это просто милая история, развлечение для детей и трогательные воспоминания для взрослых. Опять же выходцы из советских детства и юности продолжают, я думаю, тосковать по фильмам, «которые смотрит вся страна», по общим культурным кодам и крылатым выражениям. Можно и так сказать: детям – компьютерная графика и мотивы фильмов типа «Один дома», взрослым – возможность поделиться с детьми и внуками своим детством. Или иллюзия такой возможности, что нередко по ощущениям и кассовым сборам одно и то же. Никакой особой философии, но ведь снова все счастливы. Ну, если не все, так многие. Продюсеры нового «Чебурашки» так точно не в накладе.
Тогда отчего же новая история о «неизвестном науке звере» вдруг так потрясла экспертное сообщество? Думаю, тут сказывается дефицит тем. То есть, конечно, недостатка в темах, острых и актуальных, сегодня нет, но не про все можно говорить свободно. Точнее, свободно говорить нельзя в России сегодня ни про что, про многие вещи нужно говорить строго определённым образом, а кое о чём лучше вообще не упоминать.
Про что-то, конечно, иносказательно можно написать, намекнуть хотя бы, можно выбирать островки разрешенных слов и сюжетов, можно говорить метафорами. Но метафоры и ассоциации считываются, когда за ними стоят разделяемые всеми или хотя бы большинством ценности и смысл. А у россиян ничтожно мало таких метафор и ассоциаций, точнее, одни искажены пропагандой, другие двусмысленны, третьи и вовсе – противоречивы и нежелательны. Чтобы свободно говорить на эзоповом языке, общество должно его создать и выучить, а нам как-то недосуг всё было. Что касается островков разрешенного, то и тут подвохи кругом. Островки эти всё время меняют очертания, не уследишь. Лучше выбирать темы максимально далекие от остро актуальной повестки. Вот тут и подворачиваются всякие «Чебурашка».
Что касается высказывания Дмитрия Певцова про якобы пропаганду в фильме нетрадиционных ценностей, так это типичная культура отмены шиворот-навыворот. По форме, конечно, чудно, но, по сути, довольно практично. Оседлав тему истинно российских ценностей, можно гарцевать во главе армии борцов за традиции, что значит – быть в тренде, контролировать культурное поле, собирая с него дань в виде всяческих премий и финансирования проектов. И нелепость высказывания здесь только в плюс: мало какой журналист откажется процитировать фразы Певцова о Чебурашке как агенте западных ценностей и символе гомосексуальной семьи. А потом точные слова забудутся, а слава бескомпромиссного борца за исконное и истинное останется.
Ждём теперь современную версию историю про кота Леопольда и гневную отповедь Певцова (или Дугина, или Милонова), бескомпромиссно осуждающих примиренческую позицию кота. Который к тому же и выглядит подозрительно: ярко одет, бантик на шее, весь такой томный и мягкий! Интересно было бы представить ремейк «Ёжика в тумане» и реакцию на него. Не сочтут ли сам туман опасной и недопустимой метафорой российской реальности? Хотя это, наверное, будет зависеть от того, с кем у борцов за ментальный суверенитет будет ассоциироваться Ёжик. Если, например, с оппозицией, то мультик пощадят. Вообще, богатая тема, Певцов не дурак. Скоро, думаю, они безо всяких ремейков и до Карлсона с его моторчиком и крышей доберутся, и до Пеппи Длинный Чулок, как до чуждых и неадекватных тренду на традиционность. Да и в советской анимации много подозрительного. Взять, например, котенка по имени Гав. Может быть, он хочет сменить биологический вид? А чем это лучше смены пола?
Забавно, конечно, что милые мультяшные герои могут сойти за идеологические бомбы и реально рассматриваться как опасные для государственных устоев. Но как подумаешь, какие это устои, так становится уже и не смешно.
