Классовый интерес
За обедом один из моих коллег вдруг сказал:
– Знаешь, а вот в Европе высокие налоги. Я думаю, что это не правильно.
Знаете, я поперхнулся своим скромным бутербродом. Получив корешок с зарплатой ниже, чем в предыдущие три месяца, человек волнуется за европейских богачей. Чудо!
– Слушай, а тебе-то какая разница?
– Ну грабят людей.
Тут засмеялись сидящие рядом. Коллега смутился и покраснел.
– Миша, – сказал я – У тебя зарплата, как у молодого, ниже всех на участке. А ты переживаешь за судьбу олигархов из Евросоюза. Самому не смешно?
– Ну, там совок царит, – оправдывался Миша – Высокие налоги, пособия для беженцев.
Дальше я не стал и слушать, занявшись едой. Воистину, во время трапезы надо быть глухим и немым, чтобы кусок в горле не застрял.
И Миша не одинок. Если по официальным СМИ упор делается на “загнивающий Гейростан”, то в среде так называемых “правых” (отдельная история) стоит плач о том, как тяжело живется честному капиталисту под диктатурой Брюсселя. А-я-яй, как страшно жить.
Даже акции “Желтых жилетов” ничего особого в людских умах не тронули. Да, молодцы, вот, постоянно протестуют, и за счёт этого хорошо живут. И всё. Никакого анализа, осмысления, даже попытки понять свой интерес.
Во-многом, разумеется, виноват современный маркетинг. Пропаганда “красивого образа жизни” много сделала для разделения рабочего класса и полупролетариата. Многие мечтают “подняться”, “успеть в жизни” и так далее. Отсюда – как я уже и писал – страсть ко всякого рода “понтам”, статусным вещам, потреблению в кредит.
Свою лепту вносит атомизация рабочего класса и всех, связанных с ним. Не надо думать, что наивны только работяги – современные ремесленники и самозанятые тоже очень переживают за тех, кто богаче. Но тут наивный классовый интерес понятен – налоговое давление с каждым годом всё сильнее, и люди полагают, что стоит отменить налоги, как тут же наступит рай на земле.
За проходной мы с Мишей разговорились снова:
– Слышал о новом Трудовом Кодексе? – коллега закурил сигарету. – Что творят…
– А что творят? – деланно удивился я. – Людям трудно, людям тяжело, людям не хватает на новенькую машину. А тут еще быдло – то бишь мы с тобой – не хочет работать за бесплатно. Потерпеть надо, Миш. Пригнуться. Авось, барин заметит старания и косточку даст.
Мой коллега вскинулся, словно подстреленный:
– Я за нормальный капитализм! Как во Франции!
– Капитализм не бывает нормальным, старик. У него можно вырывать кусок за куском путем постоянной борьбы – вот именно, как во Франции. Ты, кстати, манифест “Желтых жилетов” читал?
– Да что-то такое видел…
– Так вот, первое требование “жилетов” – снижение налогов именно для рабочих и среднего класса. А вот от крупных компаний требуют вернуть все налоги в казну. И да, на обеде ты говорил, что в Европе царит какой-то “совок”.
Тут Миша крепко задумался. Я принялся развивать тему:
– Я могу понять, если ты переживаешь о судьбе малого предпринимательства. Раньше я в соседнем доме мог купить поесть, купить бытовую химию, а на сдачу – постричься. Сейчас там “Пятерочка”, в которой я могу покупать продукты только по акции. Но почему ты переживаешь за владельцев “Пятерочки” – этого я понять не могу.
На этом мы и разошлись по домам.
Но Миша, хотя и достаточно наивно, выражает то, что висит в воздухе. Наши люди не имеют классового интереса не только из-за пропаганды или атомизации. Они привыкли сочувствовать всем, кто так или иначе гоним властями. Уместно тут вспомнить историю с Ходорковским, который постепенно из “посадили и правильно сделали” превратился в узника совести и мученика режима.
Главное в осознании классового интереса – это момент, когда рабочие перестанут мечтать об “успехе”. Когда на пальцах, на спичках будет доказано то, что “успеха” в капитализме честным путями не добиться, что все наивные мечты останутся только мечтами – вот тогда рабочее движение получит важный кирпичик в своем фундаменте.
Без этого всё остальное просто не имеет смысла.
Александр Револьверт
