Полиция Нью-Йорка. © Ben Musseig / Flickr)
Недавно профсоюз UAW Local 2865 (представляющий интересы работников Университета Калифорнии) стал первым профсоюзом, призвавшим к исключению профсоюза полицейских из Американской Федерации Труда (AFL-CIO), требуя в своей резолюции исключения Международного Профсоюза Ассоциаций Полицейских из этой федерации. И это был весьма похвальный шаг, подтверждающий верность социальным принципам профсоюзного движения – другие ячейки профсоюзов должны последовать их примеру. Профсоюз университета Калифорнии, объединяющий 13000 ассистентов преподавателей и прочих работников, обслуживающих кампусы университета, осудил лоббирование полицейским профсоюзом тех политиков, которые выступают против подотчетности полиции и защищают офицеров полиции, обвиняемых в злоупотреблении властью.
«Как в прошлом, так и сейчас – говорится в резолюции – полицейские профсоюзы служат интересам полиции, как государственного силового ведомства, а не интересам полицейских, как работников».
Так почему же работники университета приняли резолюцию, направленную против офицеров полиции? Лучше поставить вопрос следующим образом: как, на фоне совершаемых полицией убийств, профсоюзы должны взаимодействовать с народными движениями, которые не порождены непосредственно деятельностью профсоюзов? Социальное профсоюзное движение признает, что работники не должны действовать на основании интересов лишь своей конкретной группы, а должны находиться в центре борьбы за улучшение условий жизни всех рабочих и социальную справедливость. Подлинной опорой профсоюза являются не только его члены, а весь рабочий класс в целом.
С самого момента зарождения движения Black Lives Matter полицейские профсоюзы, как свидетельствует статистика, стали сущим проклятием для этого движения. После того как суд присяжных Статен-айленда оправдал полицейского, который задушил Эрика Гарнера, президент крупнейшего полицейского профсоюза Нью-Йорка Патрик Линч одобрил вердикт суда и обвинил во всем самого Эрика Гарнера. «Мистер Гарнер в тот момент сделал сам свой выбор – он решил сопротивляться аресту» – заявлял Линч в декабре. Когда же через две недели были убиты двое полицейских, Линч обвинил мэра Нью-Йорка Билла де Блазио в разжигании вражды к полицейским и, следовательно, в том, что «на его руках кровь».
Рядовые полицейские, естественно, одобрили все его гневные комментарии, повернувшись спиной к де Блазио на похоронах убитых полицейских, а на следующий месяц они переизбрали Линча. (Сейчас Линч характеризует свои отношения с мэром де Блазио, как «уважительные», однако такое дружелюбие последовало после того, как мэр фактически подавил движение Black Lives Matter). Полицейские профсоюзы в других городах вели себя аналогичным образом, к сожалению.
Полицейский профсоюз, представляющий интересы копов Фергюсона объявил сбор средств для Даррена Уилсона – убийцы Майкла Брауна. Кливлендский профсоюз патрульных полицейских провел лотерею с целью собрать средства для копа, обвиняемого в убийстве двенадцатилетнего Тамира Райса.
В начале июля профсоюз полицейских Балтимора опубликовал доклад, в котором обвинял мэра и шефа полиции в излишне мягком подавлении апрельского восстания в этом городе. По словам одного из местных чиновников сам тон доклада и его выводы можно резюмировать следующим образом: «Они были недовольны, поскольку хотели, чтобы им дали свободу самим взяться за дело – идти и проламывать головы». Именно такое «мировоззрение полицейской дубинки» заставило профсоюз работников университета требовать исключения полицейского профсоюза – единственно профсоюза в Федерации AFL-CIO, который представляет интересы правоохранительных органов. (Федерация профсоюзов AFSCME тоже включает некоторых сотрудников правоохранительных структур).
Сталкиваясь с информацией о некорректном поведении полицейских профсоюзов, многие из прогрессистов обвиняют тех, кто распространяет эту информацию, в анти-профсоюзных настроениях. Однако если движение Black Lives Matter и научило нас чему-либо, так это тому, что копы действительно отличаются от всех остальных работников государственного сектора.
Социальные работники и преподаватели не расстреливают безоружных и не вводят жесткий порядок, когда социальные волнения уже нельзя умиротворить менее насильственными методами. Ведь слово «профсоюз» отнюдь не отменяет неким чудесным образом социальную функцию полиции. Как пишет Кристиан Уильямс в своей работе «Наши враги в голубом»: «Полиция организуется именно как полиция, а не как работники».
Надежды на то, что полицейские профсоюзы будут стремиться к реформированию, тоже иллюзорны. Когда солдатские движения поддерживали солдат, бунтовавших в период Вьетнамской войны, полицейские профсоюзы, наоборот, постоянно боролись за сохранение и расширение государственного аппарата насилия.
Немногие существующие реформистские организации, такие как Национальная Ассоциация Черных Полицейских, оказались совершенно недееспособными. Как бы то ни было, но реформистские группы могли бы организоваться и без стоящего над ними профсоюза. То же самое касается и отдельных полицейских. Если бы над ними не стоял профсоюзный аппарат, то тех из них, у кого действительно чистая совесть, легче было бы убедить отказаться от привилегий, которые им предоставляет их профессия, и бороться за радикальные изменения, в том числе – за трансформацию самой полиции.
Кто-то скажет, вероятно, что нельзя приравнивать копов к преподавателям, а самостоятельно полицейские вряд ли смогут реформироваться и, тем не менее, посчитает разумным состоять в тех же профсоюзах, что и полицейские, якобы, чтобы умерить их наиболее реакционные порывы. Конечно, самый крупный и, пожалуй, самый пресловутый полицейский профсоюз «Орден Полицейского Братства», который может похвастаться тем, что объединяет более 325 000 полицейских, не входит в федерацию AFL-CIO.
Однако если загонять их в федерацию профсоюзов, то это только придаст им легитимность, которой они не заслуживают. Мало того, они будут лишь вредить рабочему движению – они будут изнутри разрушать самые основы прогрессивного профсоюзного движения. Даже самый продвинутый полицейский профсоюз все равно своей миссией считает усиление такого института, как полиция и усиление полицейских мер.
В сентябре прошлого года на волне массовых протестов в Фергюсоне, президент федерации AFL-CIO Ричард Трумка отметил, что Даррена Уилсона и мать Майкла Брауна объединяет то, что они члены профсоюза. «Наш брат убил сына нашей сестры. И нам не нужно даже ждать вердикта прокурора или суда, чтобы признать, что это ужасно» – сказал Трумка в своей речи перед собранием местной ячейки AFL-CIO в Миссури.
Трумка, конечно, хотел проявить сочувствие и заявить о приверженности профсоюза принципам расовой справедливости. В своей речи он действительно не единожды осуждал расизм и полицейскую жестокость, что, естественно, достойно лишь похвалы. Однако, в тот же момент, он приглашал агентов угнетения присоединяться к движению, которое было основано для борьбы с этим самым угнетением. Хотя Уилсон и был членом профсоюза, не входящего в федерацию AFL-CIO, но он все же считался активным членом профсоюза. И, как признают теперь члены профсоюза Калифорнийского университета, необходимо провести четкую линию разграничения. В рабочем движении, которое ценит жизни таких людей, как Майкл Браун, Фредди Грей и Сандра Блэнд, нет места полицейским профсоюзам.
