Dizzy

  • Публикации
    • Колонки
    • События
    • Анализ
    • Дебаты
    • Интервью
    • Репортаж
    • Левые
    • Ликбез
    • День в истории
    • Передовицы
  • Культура
    • Кино
    • Книги
    • Театр
    • Музыка
    • Арт
    • ТВ
    • Пресса
    • Сеть
    • Наука
  • Авторы
  • Видео
  • О нас
  • Помощь Рабкору
27

Отмена выборов. Реально ли?

319

Что происходит на востоке Таджикистана?

301

Доверие стоит дорого

770

Путинская идеология победы

Главная Рубрики Дебаты 2013 Август 26 Бойкотировали–бойкотировали, да не выбойкотировали

Бойкотировали–бойкотировали, да не выбойкотировали

Твитнуть
В интернете появляются призывы к бойкоту олимпиады в Сочи © valenik.ru

В интернете появляются призывы к бойкоту олимпиады в Сочи © valenik.ru

Из всех запретительных законов и инициатив, которыми в последнее время так обогатилась российская политическая жизнь, именно закон о запрете так называемой «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений» вызвал наиболее бурный отклик в западных общественных и политических кругах. Это и неудивительно: помимо очевидных плачевных социальных последствий (всплеск гомофобных настроений и насилия в отношении ЛГБТ-граждан, фактический запрет аффирмативной психолого-педагогической помощи ЛГБТ-подросткам, ограничение открытого и непредвзятого публичного обсуждения гомосексуальности и проблем сексуальных и гендерных меньшинств) «закон Мизулиной» по сути создает в российском праве крайне опасный (и имеющий отнюдь не лестные исторические параллели) прецедент, учреждая для целой социальной группы своего рода гражданский статус второго сорта. Так, в соответствии с текстом закона, публичное утверждение о том, что гомосексуальные отношения, а, следовательно, и люди, их практикующие, социально равноценны (или должны быть равноценны) большинству и обладают теми же правами (или, используя термин Ханны Арендт, фундаментальным «правом иметь права»), является типичным актом пропаганды — «бесконтрольного распространения информации, создающейискаженное представление…» — ну и далее по тексту.

Так случилась, что гомофобный законодательный марафон в России совпал во времени с обратными по вектору процессами в западных странах — в частности, во Франции, Великобритании и США, сделавших решительный шаг в пользу равенства сексуальных меньшинств, создав таким образом весьма невыигрышный контекст для бурной миссионерской деятельности отечественных консерваторов. Со всех сторон зазвучали призывы к жестким ответным мерам в отношении российских властей, тысячи людей вышли на митинги и демонстрации к российским посольствам и консульствам, гей-клубы развернули шумную и довольно бестолковую кампанию по бойкоту давно уже не имеющего никакого отношения к России водочного бренда Stolichnaya, а наиболее радикальные правозащитники и активисты призвали западные правительства к бойкоту сочинской Олимпиады.

Попытаемся разобраться в логике сторонников кампаний бойкота. В ее основе лежит, надо думать, то же самое инфантильно-этатистское мировоззрение, которое годами определяло характер (и, стоит признать, результат) деятельности российских ЛГБТ-активистов старой школы, давно уже уподобившихся страдальцу Сизифу в своей обреченности без конца повторять один и тот же скорбный, абсолютно замкнутый на самое себя производственный цикл: несанкционированная, но разрекламированная акция нескольких человек в центре Москвы — качественно и подробно зафиксированное на фото и видео избиение ее участников уже поджидавшими их радикалами и сотрудниками органов правопорядка, — распространение материалов в западных медиа и подача иска против России в ЕСПЧ — получение присужденной ЕСПЧ компенсации, подготовка новой акции и т.д. Если в основе такой обсессивно-компульсивной «тактики малых дел» лежит робкая, но не умирающая надежда рано или поздно разорить российский бюджет или с изяществом мерно капающего кухонного крана затюкать Кремль регулярными локальными информационными шпильками в западной прессе, то вовсе не удивительно, что немногочисленные попытки представителей этого движения объяснить свои цели и методы широкой публике так и не увенчались хоть каким-то успехом: иногда складывается впечатление, что общество, которое они изо всех сил стараются не замечать, только мешает им наслаждаться нескончаемыми разборками с госаппаратом в международных органах правосудия.

Между тем, пользуясь расхожей марксовой формулой, можно сказать, что обострившаяся проблема гомофобии в России имеет социокультурный базис и политико-конъюнктурную надстройку. Да, власть действительно активно разжигает в обществе ненависть к ЛГБТ-гражданам, имплицитно развязывая руки различного рода радикалам и правым мракобесам, навязывая обществу невроз гомосексуальной паники и абсурдное противопоставление семейных ценностей для большинства и права на них же — для меньшинства. Да, весь спектр ксенофобской симптоматики российского общества еще долго можно было бы сдерживать в латентной, подсознательной стадии, уповая на постепенное смягчение нравов и победоносное шествие капковской анонимной идеологии комфортабельного потребления, в тепличных условиях ЦПКиО выращивающей толерантный и пушистый средний класс. Но все же наивно было ожидать, что наше, переживающее серьезный кризис своего идеологического жанра государство, — так уж оно устроено — упустит случай взять то, что плохо лежит, то есть сыграть на тех настроениях и эмоциях публики, которые в непростую предкризисную годину подвернулись ему под горячую руку.

Как любая социальная болезнь, агрессивная гомофобия имеет свой исторический, экономический и культурный анамнез, который нельзя не учитывать и с которым нельзя не работать. Еще тридцать лет назад процент американцев, считавших гомосексуальность социально приемлемой, был точно таким же мизерным, какой сегодня обнаруживают социологические опросы среди граждан России.

Достаточно беглого ознакомления с историей американского ЛГБТ-движения, чтобы понять: все эти тридцать лет оно боролось не только и не столько с государством и его аппаратом, сколько с общественными, культурными и идеологическими предрассудками и мифами большинства американцев, один за другим бросая вызов основополагающим доктринам классического правого либерализма — сексистской дихотомии частного и публичного, теории общественного договора с заложенной в ней неизбежностью социальной несправедливости, делиберативной (или консенсусной) демократией с ее структурной неспособностью в достаточной степени воспринимать и учитывать частные точки зрения и защищать угнетенные меньшинства от произвола большинства. Показав, что проблемы пола, гендера и сексуальности нельзя запереть на амбарный замок в спальне, а делая так, государство закрывает глаза на домашнее насилие и эксплуатацию женщин, бытовую, трудовую и медицинскую дискриминацию геев, лесбиянок и трансгендеров; показав широкой публике, что гей — это не опереточный персонаж из вечернего комедийного шоу, а их сосед, племянник или конгрессмен, именно ЛГБТ-движение в США и Европе подготовило почву для того, что многие российские прогрессисты ошибочно считают заслугой Барака Обамы и Франсуа Олланда, которые, будучи расчетливыми леволиберальными политиками, не могли не оседлать волну.

Предлагая в качестве средства борьбы против гомофобии эскапистский бойкот Олимпиады, а то и России вообще, российские и зарубежные правозащитники выбирают себе не того врага. Злая кремлевская машина пропаганды без труда объяснит подогретым антизападной риторикой массам, чего «на самом деле» добивается «кровавое гей-лобби» и кто за ним стоит, а результатом подобной кампании станет столь вожделенная постсурковским поколением политических менеджеров консолидация широких народных масс вокруг отважного и решительного нацлидера, против которого неспроста плетет козни мировая закулиса. Чтобы не играть властям на руку, важно помнить, что гомофобия есть в первую очередь социальная и культурная, и уже во вторую — политическая проблема, которую нельзя победить бойкотом, точно также как нельзя победить острый насморк берушами в ноздрях, а ангину — голодовкой.

Сочинскую Олимпиаду можно игнорировать, а можно видеть в ней колоссальных возможностей площадку для диалога, культурного обмена и дискуссии, в нейтрализации которой российские власти будут существенно ограничены международными обязательствами и давлением МОК. Никто не обещает, что все пройдет легко и приятно, гомосексуальным атлетам разрешат публично демонстрировать радужную символику, а гимнастка Исинбаева снова не ляпнет, не подумав, какую-нибудь глупость в присутствии иностранной прессы, но ожидание комфортных условий борьбы — непозволительная наивность и утопизм: перемен без дискомфорта не бывает.

Авг 26, 2013Дмитрий Дорогов
Поддержать Рабкор.ру
Твитнуть
26-8-2013 ДебатыPussy Riot, бойкот олимпиады в Сочи, Елена Мизулина, ЕСПЧ, ЛГБТ, МОК, олимпиада, Россия, Сочи, США120
Дмитрий Дорогов
Дмитрий Дорогов

Магистр философии, НИУ-ВШЭ.

Пятая скрипка в квартетеКороли и их свита
  См. также  
 
Отмена выборов. Реально ли?
 
Путинская идеология победы
 
Дайджест новостей на 27 мая
По всем вопросам (в т.ч. авторства) пишите на atomz.peace@gmail.com
2022 © Рабкор.ру