Дефицит бензина в нефтедобывающей стране, которая по уровню добычи нефти стоит на первом месте в мире, обгоняя даже Саудовскую Аравию (хотя по запасам мы только на седьмом месте), был бы смешной шуткой, если бы не был правдой. Это все равно, что дефицит бананов в Эквадоре. Хотя, думаю, будь у них такое же правительство как у нас, мы бы увидели и такое. Тем не менее, сегодня мы являемся свидетелями того, от чего либеральные экономисты лечили нас с 1991 года – дефицита. Того самого, который, казалось бы, должен был уйти в прошлое с приходом капитализма. Причем дефицита бензина, чего не было даже во времена брежневского «социализма». До перестройки бензин был дешевым и отпускался вдоволь. А сейчас, приходится на всякий случай заправлять полный бак, причем еще безумно переплачивая.
Первыми дефицит бензина почувствовали в Алтайском крае. К 26 мая из 700 автозаправок области половина фактически прекратили свою работу из-за отсутствия товара. В основном это небольшие частные заправки. Торговлю продолжили только заправки двух крупных корпораций: «Роснефть» и «Газпром нефть», однако и они отпускали бензин только по своим дисконтным карточкам, не более 20 литров в бак. Данная ситуация привела к ажиотажному спросу и длинным очередям. Цена бензина Аи-92 тут же поднялась с 21,5 рубля за литр, до 27 рублей. Вскоре аналогичную ситуацию можно было наблюдать уже во многих областях России: в Белгородской, Воронежской, Брянской, Томской, Ростовской, Мурманской, Новосибирской областях, в Красноярском и Ставропольском крае , на Сахалине.Кроме того, тревожно стало в Ленинградской и Московской областях. Всего речь идет о 10-20 регионах России. Везде схожие симптомы: проблемы в оптовых закупках топлива, как следствие дефицит, очереди, продажа по дисконтным картам, рост цен. В Брянской области литр АИ-92 уже подскочил в цене на 4,5 рубля. В Ростовской области цена на дизельное топливо с началом весны поднялась почти до уровня АИ-92, а местами и сравнялась с ним. В Ставропольском крае цены взлетели еще перед пасхой. Подорожал бензин и в Красноярске. На Кубани за литр солярки приходится платить почти на рубль больше. На 2 рубля подскочил АИ-92 в Томске. На столько же – в Новосибирске. В целом, по регионам цены растут на 2-7 рублей. Цены растут, как это часто бывает, вопреки требованием и желаниям властей и экспертов. Так, в Белгородской области до недавнего времени губернатор четыре раза объявлял о снижении цен, а они в это время выросли на 7 рублей. Цены снижались на рубль на одну неделю, но потом продолжали расти в ускоренном темпе, отбивая потери от вынужденных снижений.
Найти конкретных виновных крайне сложно, потому что все действующие лица перекладывают ответственность друг на друга или на объективные обстоятельства. Так, по мнению ряда экспертов, значительный вклад в сложившуюся ситуацию внесла остановка на профилактический ремонт и амортизацию сразу всех четырех нефтеперерабатывающих комбинатов Центрального региона России. Кроме того, на очереди ремонта стоят еще несколько нефтеперегонных комплексов Сибири. Кстати, почти во всех дефицитных регионах поблизости имеются крупные нефтеперерабатывающие комбинаты. Помимо этого дополнительные сложности возникают из-за того, что весь бензин концентрируется на нескольких крупных складах, куда уже давно стоят длинные очереди из цистерн. Вывезти топливо и развести по частным заправкам оказывается титанической проблемой. К тому же, что в ряде регионов местные ДПС и региональные власти препятствуют движению цистерн по дорогам из своих соображений.
Все это, безусловно, может иметь значение, но, невозможно не видеть конкретных лиц и структуры, явно имеющих в происходящем свой интерес. Так, в Алтайском крае 90% поставок бензина приходится на две крупные компании: «Роснефть» и «Газпром нефть», а дочки этих компаний «Газпромнефть-Алтай» и «Роснефть-Алтайнефтепродукт» исправно продают дефицитное топливо, не забывая переписывать цены в сторону их увеличения, тогда как другим топливо просто не отгружается. Две и без того крупнейшие корпорации региона просто монополизировали рынок, выдавив всех конкурентов, мелкий заправочный бизнес. Теперь, даже без значительного увеличения цен, прибыли монополий баснословно возрастут за счет перераспределения рынка. Многие мелкие компании на него уже просто не вернутся. Даже если ФАС или кто-либо еще, в конце концов остановит этих корпоративных монстров, думаю, они выкачают из Алтайского края достаточно, чтобы игра «стоила свеч». Однако дело не ограничивается только Алтайским краем. «Роснефть» и «Газпром нефть» обладают таким же монопольным положением во многих регионах России, там, где уже есть дефицит. Естественно, сами монополии своей вины не признают, перекладывая ответственность на частных продавцов. Мол, виноваты местные операторы, которые не учли изменений порядка реализации ГСМ на электронных биржевых торгах, несвоевременно зарегистрировались или не оформили необходимые документы. Хотя на электронных биржах продается не более 9,2% всей реализуемой крупными компаниями продукции. При таком маленьком объеме едва ли сбой в их работе мог привезти к таким серьезным последствиям.
Дело, конечно, не сводится к зачистке монополиями внутреннего рынка. Цена топлива на западных рынках растет в арифметической прогрессии, тогда как в России беднеющее население не способно заплатить за топливо много. Правительство пытается сдерживать рост цен, Путин лично занимался этим делом. Теперь гнать топливо на Запад стало значительно выгоднее, чем продавать его на Родине. Это отражает статистика. Если экспорт автобензина в I квартале 2010 года составлял 1,2 млн. тонн, то в I квартале 2011 года он достиг 1,8 млн. тонн. Увеличение объемов экспорта составило 50%!
Скачок экспорта и есть главная причина дефицита. В XIX веке Россия экспортировала зерно под лозунгом «Недоедим, но вывезем!» Сегодня тем же принципом руководствуются применительно к нефтепродуктам. И усилия правительства по регулированию цен оборачиваются против самой же власти. Путин замораживает рост цен, дабы помочь населению, а компании усиливают экспорт, создавая дефицит, от которого это же население и страдает. Капитал гонится за максимальной прибылью, сколько бы он ни заявлял о своем патриотизме.
Комизма ситуации придает и то обстоятельство, что нефтяная отрасль имеет максимальный уровень государственного вмешательства. Казалось бы, какое хорошее поле для проявления социальной ответственности! Однако окрики всемогущего премьера и угрозы главы Федеральной антимонопольной службы Артемьева не дают ожидаемого результата. С учетом того, что главные фигуранты дела, компании «Роснефть» и «Газпром нефть» принадлежат государству на 100% и 51% соответственно, этих призывов вообще бы не потребовалось будь у правительствва политическая воля. Цены упали бы до той величины, какую потребует формальный собственник, и держались на ней до соответствующего распоряжения. Не менее абсурдна ситуация ФАС. Это государственная структура ведет постоянную, но бесплодную борьбу против других государственных структур. Все равно, как если бы Министерство здравоохранения и соцразвития воевало с Министерством культуры, а федеральное агентство по делам молодежи с Пенсионным фондом.
ФАС продолжает метать громы и молнии в адрес госкомпаний, а все ждут доброго Путина, который волевым решением наведет порядок и накажет виновных. Все это напоминает постановку кукольного театра, но спектакль явно затягивается, а режиссер, похоже, забыл о зрителях. Население, которое заставляют платить все больше, не получает от зрелища ни малейшего удовольствия.
Решить проблему в рамках существующей общественно-политической системы невозможно в принципе. В государстве, живущем от торговли энергоресурсами, цена продаваемого топлива – вопрос важнейший. Особенно, если у этого государства огромная дыра в бюджете, куча социальных обязательств и выборы на носу. Хотя большая часть средств проедается самой же бюрократией, управляющей госкомпаниями, часть все же идет в бюджет на покрытие социальных расходов. С одной стороны, чтобы поддерживать свой имидж социально ответственного лидера Путину нужны эти деньги, ему выгоден рост цен на внутреннем рынке и экспорт за рубеж. С другой стороны, злить население ростом цен и дефицитом очень не хочется, особенно раз уж Путина недавно публично взялся за решение вопроса. Власти явно растеряны, запутались и не могут определиться ни с приоритетами, ни с методами, с помощью которых они собираются разруливать ситуацию.
Как назло, дефицит топлива обозначил себя как раз накануне весенних полевых работ. Наше многострадально сельское хозяйство и так еле пережило засуху прошлого лета, теперь на его голову сыпятся новые проблемы в виде роста расходов на ГСМ и дефицита топлива. В том же Алтайском крае потребность по дизельному топливу покрывается только на 65%, по бензину на 43%. Можно себе представить, как все это в итоге отразится на цене продовольствия. Путин попадает в ситуацию между молотом и наковальней. Он должен поддерживать свой имидж борца с ценами и олигархами, выборы обязывают. Но ему нужны деньги от экспорта, и высокие цены объективно выгодны. Отсюда и неспособность правительства принять эффективные меры.
Нынешний кризис со всей очевидностью показывает, что нужен системный подход, нужна реальная национализация нефтяной отрасли, чтобы доходы не распределялись между бюрократами-управленцами в госкомпаниях, а шли в бюджет, на социальные нужды и на решение задач экономического развития. Бюрократический капитализм, представленный нынешними госкомпаниями, эти задачи решить не может, он способен только организовать выкачивание прибыли из общенационального достояния под государственным прикрытием. Пока нефтянка будет в руках кремлевских капиталистов, рост цен, а теперь даже дефицит неизбежны.
Алексей Симоянов
