Март оказался богат на протесты. И вряд ли это связано с весенним обострением, когда увлеченные политикой граждане «размораживаются» после зимней спячки. Скорее, это показатель того, что до выборов депутатов Государственной думы остается все меньше времени. В связи с этим становится все трудней четко провести рубеж между спонтанным, искренним протестом и заказным, то есть исполненным в предвыборном режиме по наущению политтехнологов.
Все акции, организованные политическими партиями, имеющими реальные шансы создать фракции в Государственной думе нового созыва, можно с уверенностью отнести к предвыборным. В марте было около 31 такой акции (судя по ленте новостей, в которой эти акции фиксируются). Именно «около»! Ибо иногда партии, будь то КПРФ, «Справедливая Россия» или ЛДПР, не выступая организаторами акции (например, против повышения цен на ГСМ и бензин), заявляли об их поддержке. Но нередко и сами эти партии организовывали акции (митинги, пикеты). Так КПРФ предпочитала митинговать против повышения тарифов ЖКХ и развала этой системы. «Справедливая Россия» тоже пыталась поднимать социальные вопросы. В свою очередь, «партия власти» не брезговала политическими подлогами. Так, в Санкт-Петербурге активисты МГЕР действовали под маской некой «Группировки перемен». Для начала они разрисовали центр города граффити, похожими на анархистские и те, которые оставляет ДСПА. А потом от имени новоявленной группировки провели пикет «Модернизация или сосулизация?», на котором выдвигали лозунги против Валентины Матвиенко и ее администрации. Однако активисты МГЕР были разоблачены бдительными журналистами.
Нелегко классифицировать и акции в рамках «Стратегии-31», несмотря на то, что ее лидеры имеют мало шансов оказаться в органах представительной власти. Во всяком случае вызывает удивление тот факт, что Санкт-Петербурге «марш несогласных» организовали местные представители «Другой России» и ОГФ, которые до этого резко осуждали другороссов за национализм.
Тем не менее, нельзя не заметить мартовского всплеска низового социального протеста, который волной прокатился по всей стране. В основном люди протестовали против реформы образования, а точнее, против развала системы образования, повышения тарифов ЖКХ, а также роста цен на бензин и ГСМ. В Новосибирске во весь голос заявили о себе пенсионеры. Начиная с февраля они боролись против отмены транспортных льгот. Дело дошло до того, что 24 марта пенсионеры ворвались в Законодательное собрание Новосибирска с вилами.
В общем в марте прошло около 77 социальных акций, что существенно больше, чем в феврале и тем более в послепраздничном январе. Иногда, правда, гражданские акции носили ксенофобский характер. Так, 22 марта некоторые жители Калининграда протестовали против строительства в их городе новой мечети.
Тема экологии также продолжает оставаться актуальной. Несколько акций провели защитники Химкинского леса. 6 марта, на Масленицу, активисты-экологи числом 70 человек сожгли в Химкинском лесу чучела Владимира Путина, Дмитрия Медведева и главы Минтранса Игоря Левитина. В марте появилась гражданская экологическая инициатива в Орске: жители города обеспокоены выбросами в окружающую среду загрязняющих веществ красного цвета, которые производит Южно-Уральский никелевый комбинат. В итоге экологические инициативы Урала объединились в движение «Хранители Урала». Однако количество экологических акций в марте было меньше, чем в предыдущие месяцы – всего 23.
Конечно же, в марте не прекращали действовать и те, для кого протест – стиль жизни. Речь идет о профессиональных активистах. Недели не проходит без сообщения о задержании лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова. В марте прошло несколько акций против операции НАТО в Ливии. Причем протестовали как левые, так и правые. Акции партии «Яблоко» и особенно ее молодежной части следует, на наш взгляд, отнести к активистским, а не предвыборным, так как они проходили с той же интенсивностью, что и раньше, и затрагивали те же темы.
