© Getty Images
Прошлый год войдет, без сомнения, в политическую историю как год качественных прорывов радикальных левых в отдельных странах Европы. Возможно, подлинное значение этих прорывов мы поймем не сегодня; возможно, в каких-то случаях оно видится с позиций сегодняшнего дня искаженно. Но так или иначе эти успехи показывают, что левый антилиберальный сегмент в сегодняшней Европе не умер. Они открывают дорогу новым прорывам 2016 года. Например, уже на этой неделе в Ирландии состоятся парламентские выборы, на которых опросы предрекают подъем радикальных левых, в частности, старинной ирландской партии «Шинн Фейн». Мы же рассмотрим пять случаев левого прорыва, которые уже случились.
Алексис Ципрас © EPA/MICHAEL KAPPELER
ГРЕЦИЯ. Приход к власти СИРИЗА в январе, повторная победа на парламентских выборах в сентябре.
Именно греческий народ стал главной жертвой финансового кризиса в Европе. Антисоциальная политика ПАСОК и консерваторов, резкий подъем до немыслимых пределов безработицы, падение в бедность, если не сказать в нищету, широких слоев населения – все эти факторы сделали возможным победу политической силы, которую еще несколько лет назад поддерживали не более 6-7% избирателей. Вместе с тем мы понимаем, что победа СИРИЗА в январе 2015 г. не упала с неба: коалиция радикальных левых вела в обществе многолетнюю кампанию, ее возглавлял молодой, энергичный и популярный лидер Алексис Ципрас, а программные предложения партии нашли у греческих избирателей решительную поддержку.
Победа СИРИЗА явилась грандиозным событием в новейшей истории европейской радикальной левой. Никогда еще партия радикальной социалистической ориентации не пользовалась в странах Европейского Союза (ЕС) такой массовой поддержкой. С правительством Ципраса миллионы людей подлинных левых взглядов в Европе связывали свои надежды и веру в то, что преодоление, разрыв со «строгой экономией» возможны. Мы должны, однако, отдавать себе отчет, в каком тяжелом положении изначально находился кабинет Ципраса. С самого начала правительство и СИРИЗА были вынуждены пытаться совместить амбициозные социальные реформы (и некоторые меры в этом направлении были предприняты в интересах самых нуждающихся категорий населения) и «европейские обязательства» Греции.
Те, кто рассуждает о «предательстве Ципраса», часто забывают, что таков был и остается «двойной мандат» его управления: вывести Грецию из спирали «жесткой экономии», но параллельно удержать ее в ЕС и в еврозоне. Мы все больше понимаем, что в современном ЕС подлинно левая, радикальная политика встречает стену сопротивления со стороны евробюрократии, крупного капитала, правых сил. И летняя капитуляция Ципраса – это драма всего радикального реформизма, не готового к революционным разрывам и к отказу от стесняющих компромиссов. Но повторная победа Ципраса в сентябре на парламентских выборах (и еще в июле на референдуме) – это показатель того, что «левая глава» в истории Греции еще не закончена. Другое дело, что логика соглашения с международными кредиторами такова, что оставляет СИРИЗе мало реального пространства для реализации активной социальной политики.
Митинг против сокращения бюджетных расходов. Амстердам, Голландия. © Hans Knikman
НИДЕРЛАНДЫ. На региональных выборах в марте Социалистическая партия (СП) становится первой левой партией страны.
Голландия относится к «зажиточным» странам ЕС, с очень высоким уровнем жизни и социальными стандартами. Поэтому прорыв радикальной левой партии в таком государстве является большим событием для всех европейских антилиберальных левых сил. В первую очередь СП, конечно, воспользовалась стремительным падением голландской социал-демократии в лице «Партии труда» (ПТ), которая как младший партнер правых либералов несет большую ответственность за правительственные действия в русле «жесткой экономии».
Но феномен СП необычного для европейской левой партии «маоистского» происхождения очень интересен. Это самостоятельная и независимая партия, вышедшая из нидерландского рабочего движения, партия, настроенная на каждодневную работу в трудовых, студенческих коллективах, «на территории». Социалисты сумели перехватить у «трудовиков» значительную часть рабочих избирателей. Вместе с тем СП обладает достаточно целостной партийной идеологией. СП представляет собой также массовую партию, объединяя в своих рядах свыше 40 тысяч нидерландцев. Левый популизм и евроскептицизм СП очень интересен для научных исследований, и я полагаю, что эта партия вполне может со временем утвердиться как самая популярная и влиятельная левая партия уже на парламентских выборах. Сегодня, по крайней мере, она обошла ПТ по представительству в верхней палате парламента.
Джереми Корбин © Getty Images
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. Избрание Джереми Корбина лидером Лейбористской партии.
Этот случай также очень интересен. Этот для многих неожиданный и громкий успех человека левосоциалистических взглядов ясно показывает, что социал-либерализм не всесилен. Даже в британской Лейбористской партии, где при Тони Блэре он принял всеобъемлющий характер.
В действительности победа Джереми Корбина ставит большие вопросы: как управлять партией, многие уровни которой (парламентская группа, «теневое правительство», местные организации и мэры крупных городов) пропитаны открытым неприятием идей радикального реформизма. Большое значение имеют электоральные баталии 2016 г., включая выборы в Шотландии. Весьма важный вопрос, какую позицию займут лейбористы под руководством Корбина на «европейском» референдуме в июне. Нельзя забывать и о консервативном характере британского общества, что было наглядно подтверждено на майских парламентских выборах в 2015 г., когда более половины электората отдало голоса за партии правого фланга; вряд ли сегодня большинство британских избирателей готовы поддержать те идеи, которые защищает и продвигает Джереми Корбин и его команда.
Баннер Левого блока в Лиссабоне. © AP
ПОРТУГАЛИЯ. На парламентских выборах в октябре радикальные левые набирают почти 20% голосов, «Левый блок» становится третьей политической силой.
Как и в случаях с Грецией или Испанией, в основе подъема радикальных левых в Португалии лежат веские объективные социально-экономические причины: большое число бедных людей, рост массовой и молодежной безработицы, антигуманитарная политика «жесткой экономии», острие которой направлено прежде всего против самых обездоленных. Следовательно, электоральные прорывы радикальных левых партий в этой стране в 2015 г. были закономерны.
Но есть интересная особенность, которая заключается в «плюрализме» португальских радикальных левых разного исторического происхождения. Так, у Португальской компартии и «Левого блока» неодинаковые козыри и ограничения: первая имеет богатый опыт и сильные позиции в рабочем и профсоюзном движении, но ее электоральная база ограничена, в то время как в «Левом блоке» много молодежи, немало популярных руководителей, но нет серьезных позиций в муниципалитетах и в социальном движении республики. Будущее португальской радикальной левой зависит от многих обстоятельств и, в частности, от умения совместить поддержку социалистического правительства и не отказаться от своих антисистемных убеждений.
По крайней мере, заключенные с социалистами со стороны ПКП и ЛБ соглашения свидетельствуют о высокой политической зрелости радикальных левых в Португалии. Они не позволили правым остаться у власти, добились одобрения социалистическим кабинетом многих важных «социальных» пунктов и в то же время не стали настаивать на своем обязательном участии в деятельности кабинета.
Пабло Иглесиас © elespanol.com
ИСПАНИЯ. В декабре радикальные левые по совокупности получают на парламентских выборах более четверти голосов и «Подемос» с 20,7 процентами становится третьей партией в королевстве.
Феномен «Подемос» заслуживает особенного внимания. Эта партия, которая существует менее двух лет. Она возникла на «альтернативной волне» и не могла быть такой, как все. «Подемос» – это вызов не только политическому истеблишменту или экономической «касте». Более того, это очевидный вызов старым, закостеневшим представителям испанской левой, воплощаемым прежде всего Испанской социалистической рабочей партией и Коммунистической партией Испании. Недаром многие их избиратели на всеобщих выборах повернулись к «Подемос».
Неклассический профиль этой партии интересен молодым и аполитичным избирателям. Левый популизм, оказывается, востребован в XXI в. не только в Латинской Америке, но и в крупной стране ЕС! Конечно, здесь есть гипотетические опасности: излишняя персонификация и расхождения между популистскими лозунгами и парламентскими делами. Так, во время избирательной кампании «Подемос» жестко агитировал против «кастовой» партии в виде ИСРП, а уже в феврале 2016 г. достаточно бойко пытается договариваться с социалистами о своей квоте мест в общем правительстве. В целом же резкий скачок «Подемос», нанесший удар «Объединенным левым», стал очень важным уроком для «старой» радикальной левой: если вы не адаптируетесь к новым политическим условиям и вызовам, вы рискуете быть сметены!
