Недавно один нищий с трогательной собакой дал мне свою визитку.
На ней были указаны его аккаунт на фейсбуке и веб-сайт, который он создал вместе со своим товарищем. Там излагается концепция их жизни как вечного праздника, перечень радостей (пиво, путешествия, еда, книги, душ — именно в таком порядке) и список фраз, которые им говорили, давая деньги (подборку можно свести к фразе «быть бродягой прекрасно, когда-нибудь я присоединюсь к вам»). Блог сопровождается обширной фотогалереей и предложением пожертвования некоей суммы, которой модераторы насладятся больше, чем дающие.
Конечно, различные модификации дауншифтерства — далеко не новость. Удивительно другое — что людям, отказавшимся от любых стратегий успеха, скрывшимся от социальных институтов и регламентов, все так же важен их образ в глазах окружающих. Авторы признаются, что сумма, которую они потратили на создание и ведение сайта, куда больше денег, которые они в результате получили через PayPal. Им недостаточно знать, что их жизнь — праздник, нужно непременно показать это другим и, тем самым, наверно, удостовериться в этом самим. И сайт призван служить наглядным подтверждением того, что праздник удался.
* * *
В этой же логике сегодня развиваются и более привычные праздники. Лучший и свежайший пример — наше празднование Нового года.
Казалось бы, праздник должен быть освобождением от повседневности, хотя бы от части норм и обязательств; временем, когда наконец можно расслабиться, забыться и дать волю своим желаниям. Но парадоксальным образом Новый год сегодня стал не избавлением от рутины, а, напротив, застывшей, рутинизированной и регламентированной практикой, которая скорее повергает в фрустрацию, чем дарует искомое освобождение.
Конечно, мы по-прежнему заворожены образом волшебного семейного праздника, который наконец (волшебно закономерным образом) принесет с собой все то, что уже давно было заслужено и о чем давно мечталось. Для этого мы готовы совершить полный набор ритуалов, состоящий из странного сплетения советских и постсоветских практик («Оливье», «Голубой огонек», «Советское шампанское» — с одной стороны, и корпоратив, кино, шоппинг — с другой), с непременным вкраплением политической линии (выступление президента) и легкой ноткой китайского гороскопа.
Привычная увертюра с мучительными ежегодными вопросами (где встретить, что подарить, что приготовить?) и массовым забегом по магазинам подчинена тому искомому радужному ощущению праздника, которое должно чудесным образом явиться в новогоднюю ночь.
И чем больше возможностей проведения Нового года дарует нам наше общество потребления, тем сильнее мы стремимся к другому — к переживанию (тому искреннему, детскому и незамутненному ожиданию чуда), которое сегодня, извините, уже не обеспечивается стильно наряженной елкой, изысканным столом и ностальгическим просмотром «Иронии судьбы».
Но дело не только в застывших культурных практиках. Наличие правильного (праздничного) праздника сегодня становится мерилом успешности. Одинокий день рождения с молчащим телефоном, пустующим фейсбуком, отсутствием писем в почте — и ты официально можешь признать себя лузером.
Новый год тоже становится показателем того, насколько удалась твоя жизнь. Многочисленные репрезентации празднования — от «Голубого огонька» до рекламы «Кока-колы» обещают виртуальную сказку, которая, правда, никогда не соприкасается с тобой лично и в итоге неизбежно оказывается суррогатом. Неудавшийся праздник становится поводом, чтобы критически пересмотреть свой жизненный путь и увидеть в нем одну сплошную неудачу, которая привела к столь печальному новогоднему исходу, когда все празднуют, а ты — нет.
* * *
Праздник призван стать перерывом в повседневности, глотком свежего воздуха, дуновением свободы. Но сегодня чтобы хоть чуть-чуть выйти за рамки повседневности, нужно освободиться и от привычного празднования.
Одна из новейших стратегий гласит: устроить себе праздник можно, лишь сбежав от него. Этот побег предполагает скорее не физическое перемещение в пространстве (хотя оно желательно), а причудливые смешения праздничного и повседневного, в которых нужно проявить немалую изобретательность.
Это может быть Новый год в теплых странах — желательно там, где его вообще не отмечают. Например, в Израиле, где праздник не чувствуется настолько, что даже жители, поддерживающие новогодние традиции, слишком увлекаются беседой и фаршированной рыбой, чтобы в нужное время открыть шампанское и поднять бокалы.
Другой вариант — практики глухой обороны, воздержания и отказа. Можно заняться сугубо повседневными делами: работать, лететь в самолете, ехать в лифте, а лучше всего — спать. Проснуться в полночь от салютов и петард, выглянуть в окно и представить, чем сейчас занимаются люди. Почувствовать искреннюю радость, что ты не с ними, и непреодолимое желание вернуться в собственную постель.
Мое последнее изобретение в этой области — встреча Нового года на берегу реки. Единственная загвоздка — температура должна быть выше нуля. Это может быть, например, не слишком далекий, не слишком теплый и не слишком богатый достопримечательностями европейский город.
Пейзаж — ночь, река, скамейка. Можно смотреть вдаль, и тогда кажется, что перед тобой почти море (на утро выяснится — почти лужа). На соседней скамейке толпа молодых людей курит марихуану. Через одну — идентичная толпа пускает мелкие петарды. Шампанское, купленное по дороге, поддерживает нужный градус праздничности.
Специфическое удовольствие от побега в полной мере обеспечивает и праздник, и чувство невообразимой свободы, и ощущение, что ты наконец выбрался за рамки собственной повседневности.
Специальный бонус — утренняя панорама первого января. Это аттракцион для тех, кто хочет оказаться героем фильма «Апокалипсис сегодня» и наяву лицезреть пресловутый конец света. Центральные площади городов посыпаны ровным слоем праздничной пудры. Улицы девственно пусты — лишь изредка встречаются кучки криминальных с виду элементов (впрочем, возможно, криминальный вид они приобрели за прошедшую ночь). Открыты только китайские рестораны. Китайцам все равно.
Это настолько странный опыт, что невольно осознаешь, насколько смешно и нелепо выглядит праздник со стороны и сколько всего пропускаешь, пока занимаешься обеспечением и демонстрацией собственного веселья.
Твердо решив сбегать каждый год, ты возвращаешься в Москву. Садишься в такси и привычно заговариваешь о пробках, прошедших праздниках и конце света. Таксист интеллигентно-романтическим голосом отвечает, что он, в общем-то, ничего не заметил, потому что в данный период жизни у него происходит много важных событий. Он завершает дело, которое начал двадцать лет назад. Он создает легенду. Вообще-то, его специальность — мировое кино. И сейчас наконец он стал сценаристом и продюссером Фильма.
В машине играет “Don’t worry, be happy”. «Современные люди — очень одиноки, все время стремятся спрятаться за какими-то понтами», — говорит таксист, и ты думаешь, что, может быть, и не надо никакого побега; достаточно просто заниматься своим делом.
И когда, уже совсем вдохновившись, ты выходишь из машины, он произносит сакраментальную фразу: «Если захотите, найдите меня на фейсбуке. Там есть вся информация обо мне…»
