Почему Ливия постоянно находится в состоянии дестабилизации?
Иностранные государства используют ливийских политиков, стремясь ослабить их позиции в этой нестабильной стране.
Возглавив военный переворот в 1969 году, ливийский диктатор Муаммар Каддафи утвердил свою власть над Ливией более чем на 40 лет. Он правил в соответствии с целым рядом различных политических идеологий: панарабизмом, панафриканизмом, социализмом, исламским социализмом и т. д., — которые дополнял культ личности вождя. Хотя уровень жизни в Ливии в его правление вырос, Каддафи вызывал раздражение некоторых неарабских групп населения, исламских экстремистов и других политических оппонентов.
Когда в феврале 2011 года Арабская весна вышла за границы соседнего Туниса и затопила Ливию, протестующие и вооружённые группировки захватили некоторые части страны. Лояльные правителю вооружённые силы вернули себе контроль над территориями, утраченными за несколько недель с начала протестов, но историческое противостояние Каддафи с западными правительствами подтолкнуло последние воспользоваться возможностью, установить бесполётную зону и в марте 2011 года начать бомбардировки ливийских вооружённых сил.
Возглавляемая НАТО интервенция при поддержке союзников Альянса на Ближнем Востоке успешно помогла местным вооружённым группировкам победить Каддафи, который позднее, в октябре 2011 года, был схвачен и казнён. После его смерти немедленно встал вопрос о возможности политического переустройства Ливии и том, может ли страна не превратиться в failed state. Боевики отказались разоружиться и вместе со своими союзниками начали воевать за территории и контроль над хрупкими новыми государственными институтами Ливии.
Переходный национальный совет (National Transitional Council, NTC) был создан для координации групп, восставших против Каддафи и после войны естественным образом унаследовал значительную часть властного аппарата Ливии. Но некоторые страны не признали его власть, и после передачи в 2012 году полномочий Всеобщему национальному конгрессу (General National Congress, GNC) политический контроль над огромной территорией Ливии постепенно ускользал из рук слабого центрального правительства, переходя к соперничающим с ним группам.
В Ливии живёт почти 7 миллионов человек; это — в высшей степени урбанизированное общество, что приводит к сложению ярких локальных идентичностей у жителей северных приморских городов. Кроме того, исторически существовало противостояние по линии восток-запад между двумя приморскими областями: Киренаикой на востоке и Триполитанией на западе.
В крупнейших городах Ливии (в частности, в Мисурате) проживает также турецкое и полутурецкое меньшинство. Большинство из этих людей — потомки османских солдат, женившихся на местных жительницах в период османского правления 1551-1912 годов; и хотя это и не строго гомогенная группа, большинство из них восстало против Каддафи, когда по всей Ливии вспыхнули протесты.
В не столь урбанизированных южных областях Ливии исторически ощущалось отсутствие централизированного управления, результатом чего стала широко распространившаяся автономия племени туарегов на юго-западе и тубу на юго-востоке. Если туареги по большей части поддерживали Каддафи, то тубу присоединились к революционерам, в результате чего усугубилось напряжение между этими племенами, каждое из которых стремится взять под контроль город Авбари, местные контрабандные пути и энергетическую инфраструктуру.
После падения Каддафи Ливия была дестабилизирована не только этническими и культурными конфликтами, но и радикальными исламистами. Массовая безработица среди сравнительно молодого населения страны способствовала вербовке в ИГИЛ и аффилированную с Аль-Каидой группировку Ансар аль-Шария. У многих членов ливийских вооружённых группировок, набравшихся боевого опыта и имеющих весьма смутные экономические перспективы, мало стимулов для возвращения к мирной жизни; кроме того, приток иностранных джихадистов не позволяет положить конец насилию.
Соперничество этих многочисленных группировок привело к развязыванию в 2014 году второй Ливийской гражданской войны. В декабре 2015 года при посредничестве ООН было заключено ливийской Политическое соглашение (Libyan Political Agreement, LPA), согласно которому должен быть создан Президентский совет для назначения единого правительства в Триполи, но положить конец нарастающему насилию между местными заинтересованными сторонами не удалось.
Власть в стране оказалась поделена между двумя крупными организациями. В марте 2016 года было признано, что возглавляемое Президентским советом Правительство национального согласия (Government of National Accord, GNA) должно править Ливией; Файез Сарадж стал премьер-министром. При этом в правительство были частично инкорпорированы элементы ливийских политических исламистских партий.
Тем временем Палата представителей Ливии (Libyan House of Representatives, HoR) отказала правительству в поддержке и переместилась в город Тобрук в Киренаике после того, как в 2014 году политическое давление и исламистские боевики вынудили её покинуть Триполи. Палату представителей возглавляет генерал в отставке Халифа Хафтар, командующий Ливийской национальной армией (Libyan National Army, LNA).
Правительство национального согласия до сих пор официально признаётся ООН, а также наиболее важными экономическими институтами Ливии, в том числе Центральным банком (Central Bank of Libya, CBL). Но и Правительство, и Палата представителей продолжают оспаривать друг у друга контроль над Национальной нефтяной корпорацией (National Oil Corporation, NOC), а многие другие государственные учреждения вынуждены сотрудничать с обеими фракциями.
В борьбе за власть над Ливией также остаётся важной военная сила. В 2017 году войска Хафтара захватили Бенгази, взяв под контроль весь восток и центральную часть страны. Но его попытка захватить Триполи в 2019-2020 годах была отражена Правительством национального согласия и союзными силами, вынудившими Палату представителей отступить по нескольким фронтам. Прекращение огня в октябре 2020 года между GNA и конкурирующим правительством LNA было объявлено концом войны, но это не положило конец напряжению и насилию.
Гражданский конфликт в Ливии также разжигают иностранные державы. Изначально, в 2011 году, Турция возражала против интервенции под предводительством НАТО; но она поддержала ливийских турок, некоторые из которых в 2015 году создали Ливийскую ассоциацию кулугли, чтобы согласовывать свои действия с Турцией. Кроме того, Анкара годами снабжала GNA оружием и деньгами, а также оказывала дипломатическую поддержку, а без турецких войск и военных технологий было бы невозможно отбросить атаку Хафтара на Триполи.
Важнейшими стимулами для Анкары остаются турецкие деловые интересы в Ливии и желание усилить свой контроль над Средиземноморьем, а потому в июне она проголосовала за продление мандата на размещение войск в Ливии ещё на 18 месяцев. И Турция, и Катар, который также оказывает серьёзную поддержку GNA, поддерживают тесные связи с ливийской ветвью Братьев-мусульман и связанными с ними политическими кругами Ливии, пытаясь способствовать продвижению того бренда политического ислама, который противостоит программам саудитов.
Поскольку в Ливии у США не так много ключевых интересов, они демонстрировали молчаливую поддержку вмешательства в конфликт, из которого уже вышли победителями, но в период с 2015 по 2019 годы американские авиаудары и военная поддержка помогли GNA выбить ИГИЛ из многих ливийских городов. Однако Вашингтон старается, чтобы его не ассоциировали с ливийским конфликтом и связанными с GNA исламистами, а до гражданской войны США десятилетиями укрывали Хафтара и поддерживали его, давая возможность оказывать давление на Каддафи.
Египет был одним из ключевых союзников Палаты представителей, которой поставлял оружие, оказывал военную поддержку и предоставлял убежище на восточных границах страны. Египетское правительство, возглавляемое военными, не только защищает египтян, проживающих в Ливии, но и стремится подавить политические силы исламистов после краткого, с 2011 по 2013 год, правления египетских Братьев-мусульман, последовавшего за революцией в Египте. В 2020 году Каир одобрил египетскую интервенцию в Ливию.
Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты (ОАЭ) имеют сходные интересы — подавить конкурирующие с ними политические силы исламистов, — и снабжают Хафтара деньгами и оружием. Тем самым они сближаются с Россией, также оказавшей Хафтару значительную военную поддержку: в том числе предоставившей военные самолёты, пилотируемые пилотами российской ЧВК Вагнера, действия которой в Ливии, по некоторым подозрениям, частично субсидируются ОАЭ.
Дестабилизация Ливии способствует попыткам Кремля повлиять на Европу. Войска Хафтара и его сторонников сумели заблокировать экспорт ливийской нефти в 2020 году и в начале этого года, угрожая поставкам на континент и давая России дополнительные средства политического шантажа. Кроме того, нестабильность в регионе и проницаемые границы увеличивают поток беженцев в Европу, что зачастую приводит к росту популярности правых политических партий, которые за последние 20 лет сблизились с Россией.
Палата представителей также заручилась менее открытой поддержкой Франции. Официально Париж поддерживал переговоры под эгидой ООН и GNA, а также стремился создать видимость своей минимальной вовлечённости в конфликт. Но когда в 2016 году стало известно о гибели троих работавших в Ливии под прикрытием французских солдат, стало ясно, что Париж до сих пор глубоко вовлечён в идущую в стране гражданскую войну; кроме того, он продал Саудовской Аравии и ОАЭ оружия на миллиарды, чтобы оказать помощь Хафтару. Это — часть программы Франции по подавлению исламистских группировок в Африке, где у Франции до сих пор есть значительные интересы.
Действия Франции подвергаются критике её западными союзниками. В 2019 году Париж блокировал заявление ЕС, призывающее Хафтара прекратить наступление на Триполи; одновременно с этим поддержка Хафтара существенно ухудшила его отношения с Италией, экономическое влияние которой в Ливии снизилось.
С момента окончания второй Ливийской гражданской войны в 2020 году были предприняты шаги к объединению страны. В 2021 году было создано Правительство национального единства, призванное объединить политические силы Ливии, а в июле 2022 года новый премьер-министр Абдель Хамид ад-Дбейба сумел заключить с Хафтаром соглашение о прекращении огня.
Но если исходить из нынешней динамики ограниченной интервенции, риски дальнейшей дестабилизации Ливии для иностранных государств сравнительно невысоки, а выгоды существенны. Турция и Россия также используют этот конфликт для усиления своих позиций в их противостоянии в Сирии. Выборы в Ливии раз за разом откладываются, соперничающие друг с другом местные и зарубежные акторы стремятся получить контроль над страной, а потому граждане Ливии рискуют и дальше оставаться пешками в чужой игре вместо того, чтобы получить помощь в деле построения стабильного и безопасного будущего в стране.
Перевод Марии Семиколенных
Источник: https://www.scoop.co.nz/stories/WO2209/S00230/understanding-libyas-relentless-destabilization.htm
