Следственное управление Следственного комитета при прокуратуре России по Новосибирской области возбудило уголовное дело по факту смерти 8-месячного ребенка по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ («неоказание помощи больному, повлекшее по неосторожности его смерть»), сообщает Infox.Ru. По мнению следствия, ребенка можно было бы спасти, но врачи отказывались принимать маленького пациента в состоянии комы. Лишь когда у мальчика наступила клиническая смерть, его госпитализировали, но было уже поздно.
Эта история получила широкую известность после того, как мать малыша – 28-летняя жительница новосибирского Академгородка Дарья Макарова – разместила на интернет-форуме описание последнего дня жизни сына с заголовком «То, что никогда не должно происходить».
Женщина написала, как утром не смогла разбудить ребенка, как вызвала скорую, но в машине не было необходимого оборудования, а близлежащие больницы отказывались принимать его из-за того, что мальчик «приписан» к другой больнице. Согласно инструкции, умирающего малыша надо было везти на другой конец города, за 60 километров, по единственной, забитой пробками дороге. А это около 2-3 часов езды.
Врачи «скорой» заподозрили у 8-месячного Максима менингококковую инфекцию и забрали из дома в состоянии «комы-1», сообщил блоггер mapazzzm. Состояние его было тяжелым, но стабильным, имелись дыхание и сердцебиение. «Кома-1», как объясняют врачи, не давала оснований мчаться с больным в ближайшую реанимацию. Согласно инструкции, в ближайщую реанимацию принимают только тогда, когда у больного пропадет дыхание или остановится сердце. Эти состояния называются «кома-2» и «кома-3» соответственно. По словам Дарьи Макаровой, бригада «скорой» пыталась найти ближайшее медучреждение, где ребенка бы приняли. Медики постоянно связывались с подстанцией и набирали все возможные номера по мобильной связи. Макарова и сама звонила знакомым врачам, но безрезультатно. Врачи соболезновали, сочувствовали, но отказывали: «Не положено».
Остановка дыхания у мальчика произошла раньше, чем его доставили в инфекционную больницу. И тогда его приняли в ближайшем медучреждении – в третьей «скорой». Пока добирались до «ближайшей» больницы, где Максим умер спустя сутки, бригада реанимировала ребенка буквально в военно-полевых условиях. По словам матери, в «Газели» отсутствовал аппарат, чтобы можно было запустить дыхание ребенку. Имевшаяся аппаратура была рассчитана на взрослых.
После того, как история получила общественный резонанс, губернатор Новосибирской области Василий Юрченко в минувшую пятницу поручил исполняющему обязанности мэра города Новосибирска Андрею Ксензову и министру здравоохранения области Ольге Кравченко провести тщательное расследование этого случая, представить свои предложения о системе оказания медицинской помощи жителям Академгородка.
В свою очередь, уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов взял под свой контроль этот случай, потребовал от региональных властей разобраться в ситуации, а также привлечь к ответственности врачей, не оказавших своевременную помощь умирающему ребенку. В свое оправдание врачи на форумах пишут про развал системы здравоохранения, ничтожно малые зарплаты, а также про должностные инструкции, которые они вынуждены выполнять.
Мать умершего Максима создала общественное объединение, которое, по ее словам, будет добиваться оказания необходимой медицинской помощи детям России.
