Венесуэльское ружье выстрелило
Рано утром 3 января в социальной сети Truth Social появился пост Дональда Трампа. Было опубликовано видео, на котором американские вертолёты бомбят столицу Венесуэлы Каракас под песню Fortunate Son легендарной рок-группы Creedence Clearwater Revival. Композиция была написана в 1969 году и стала символом антивоенного протеста против вторжения США во Вьетнам. Теперь эта песня в интерпретации Дональда Трампа заиграла совершенно иными красками… На протяжении примерно 30 минут американские вертолёты наносили удары по военным объектам столицы и её пригородов.
Главным итогом краткосрочной Special Military Operation (если сокращать — SMO) в исполнении Трампа стало пленение президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Элитный отряд спецназа «Дельта», не встречая сопротивления со стороны венесуэльской ПВО и вооружённых подразделений латиноамериканского государства, высадился на военной базе, где мирно спали Николас Мадуро и его жена Силия Флорес.
«Всё произошло очень быстро», — рассказал Трамп, наблюдавший за захватом четы Мадуро в прямом эфире. Президента и первую леди вывезли из страны и доставили на американский корабль «Иводзима», который переправил их в Нью-Йорк. Там их вскоре ожидает суд по делу о транспортировке наркотиков в США.
Тем временем в Венесуэле на должность президента присягнула вице-президент Делси Родригес. На пресс-конференции Дональд Трамп и Марко Рубио заверили, что Родригес ведёт с ними переговоры и готова пойти на соглашение с США. Однако сама Родригес в своём первом выступлении на новой должности заявила, что вторжение Соединённых Штатов является незаконным, а единственным легитимным президентом страны остаётся Николас Мадуро. На данный момент (ночь 5 января) США не проводят новых бомбардировок Венесуэлы, однако, ситуация может измениться в случае сопротивления со стороны новых властей во главе с Родригес.
Зачем Трампу Венесуэла? На первый взгляд, вторжение США преследует цель захвата нефтяных объектов. Но это лишь полуправда, ведь несмотря на крупнейшие в мире запасы нефти (20 % мировых запасов), Венесуэла добывает около 1 % мировых запасов из-за низкого качества своих природных запасов. На деле интервенция руководствуется не столько прямыми экономическими интересами по изъятию ресурсов, сколько вписывается в более широкую логику стратегии Трампа в регионе и, что особенно важно, в рамки глобального противостояния США и Китая.
Новая доктрина Монро
В ноябре 2025 года администрация Дональда Трампа опубликовала новую Стратегию национальной безопасности. В документе декларируется приверженность доктрине Монро и подчёркивается необходимость восстановления американского влияния в Западном полушарии. Доктрина была сформулирована в 1823 году, президентом США Джеймсом Монро, в честь него и получила название. Её ключевая идея заключалась в том, что Соединённые Штаты обязуются не вмешиваться в европейские дела при условии невмешательства Европы во внутренние процессы Северной, Центральной и Южной Америки. В начале XX века доктрина была дополнена президентом Теодором Рузвельтом, который провозгласил право США на военный контроль над странами Латинской Америки в случае их неподчинения Вашингтону. Этот курс получил название «политика большой дубинки». В период правления Рузвельта США успели военным путем вмешаться в дела Венесуэлы, Никарагуа, Кубы и Доминиканской Республики — государств, проводивших самостоятельную политику.
Трамп адаптирует эту доктрину к реалиям XXI века. В декабре 2024 года он пригрозил Панаме оккупацией Панамского канала, аргументируя это чрезмерной зависимостью страны от Китая. Центральноамериканское государство подписало с Пекином соглашение о присоединении к масштабному инфраструктурному проекту «Один пояс — один путь». В его рамках аффилированные с Китаем компании выкупили порты в зоне канала, а около 20 % судов, проходящих через него, имели китайскую принадлежность. После давления со стороны Трампа в феврале 2025 года Панама вышла из проекта, а китайские порты были выкуплены и переданы американским компаниям.
Китайское влияние в Панаме до февраля 2025 года
После Панамы внимание Трампа переключилось на союзников США в Южной Америке. В преддверии октябрьских выборов в Аргентине он предоставил льготные кредиты президенту-трамписту Хавьеру Милею на сумму 20 млрд долларов. Это стабилизировало курс песо и помогло Милею одержать победу на промежуточных выборах. Президенту Эквадора Даниэлю Нобоа Трамп также пообещал кредиты и экономическую помощь в обмен на размещение американской военной базы. Однако, в отличие от Милея Нобоа потерпел поражение: на референдуме эквадорцы высказались против присутствия базы США. Это стало первым серьёзным поражением Трампа в регионе.
Госдепартамент США оказывал давление и на избирательные процессы в других странах Латинской Америки. В Боливии США поддерживали правых кандидатов, и в итоге победу одержал правоцентрист Родриго Пас, который сразу после объявления итогов голосования встретился с Марко Рубио и подтвердил приверженность проамериканскому курсу. В Чили США сделали ставку на ультраправого Хосе Каста, который, одержав победу, также заверил Трампа в своей лояльности. Драматические события развернулись в Центральной Америке, в Гондурасе. В преддверии голосования 27 ноября Трамп опубликовал пост с призывом поддержать правого кандидата Насри Асфуру. В случае победы левого кандидата Рикси Монкады он пригрозил стране «последствиями». Не без давления со стороны США и после затяжного подсчёта голосов, честность которого оспаривалась другими кандидатами, победу одержал проамериканский Асфура.
Публикация Хавьера Милея. Синим отмечены правые правительства в Латинской Америке, красным – левые. Венесуэла преждевременно уже покрашена Милеем в синий цвет.
Дональд Трамп активно использовал и экономические рычаги давления. В марте 2025 года США ввели повышенные тарифы: 25 % — против Мексики, 50 % — против Бразилии и 18 % — против Никарагуа. Во всех этих странах у власти находятся левые правительства, активно сотрудничающие с Китаем и потому воспринимаемые Вашингтоном как угроза американской гегемонии. Венесуэла в этом контексте стала ключевым узлом, замыкающим цепь агрессивной политики администрации Трампа.
С января 2025 года США начали операцию в Карибском море, разыгрывая «наркокарту». Сначала уничтожались суда с «наркотиками», затем последовали обвинения самого Мадуро в наркотерроризме. Всё это постепенно подвело кризис к эскалации и военной интервенции, аналоги которого уже встречались в истории.
Венесуэла — новая Панама?
20 декабря 1989 года США вторглись в другую латиноамериканскую страну — Панаму, используя схожий предлог. Лидера Панамы и бывшего агента ЦРУ Мануэля Норьегу обвинили в торговле наркотиками. После похищения Мадуро отрядом «Дельта» аналогии с Панамой напрашиваются сами собой. Однако в отличие от Мадуро Норьега оказал сопротивление. В течение двух недель вооружённые силы Панамы и полиция противостояли 27-тысячной группировке американских войск. Панама-Сити после окончания боёв лежал в руинах. По разным оценкам, от 200 до 500 мирных жителей были убиты, многие — расстреляны американскими солдатами. Сам Норьега укрылся в посольстве Ватикана, однако, уже через несколько дней папская миссия выдала его американцам: военные круглосуточно транслировали рок-классику, включая знаменитую Back in Black группы AC/DC. Посланники Святого Престола не выдержали этого давления и передали Норьегу США. Вскоре в стране был установлен марионеточный режим, принят закон о роспуске вооружённых сил, а ключевые государственные активы перешли под контроль американских структур.
Борьба с наркоторговлей оказалась лишь предлогом для перераспределения и контроля ресурсов. Государственные медиа месяцами нагнетали истерию: «Норьега — наркотеррорист», «Панама захвачена ужасной диктатурой». При этом сам диктатор Норьега был креатурой американских спецслужб и на протяжении всего своего правления (1983–1989 гг.) поддерживал политику Вашингтона в регионе. Но даже безусловная лояльность не спасла его от расправы. Усилившись, Норьега стал продвигать идеи регионального лидерства в Центральной Америке, что категорически не устраивало администрацию Буша-старшего.
Панама-сити после вторжения войск США, декабрь 1989 год
Николас Мадуро никогда не был креатурой США, в отличие от Норьеги. Он — продукт радикального социального проекта Уго Чавеса, последовательно противостоявшего американской гегемонии. Чавес — фигура безусловно спорная и требующая критической оценки, однако, именно при нём нефтяная рента использовалась для строительства элементов социального государства. В 2006 году государственные расходы Венесуэлы выросли до 30 % ВВП, а социальные траты увеличились на 170 % по сравнению с 1998 годом. Расходы на здравоохранение в 2009 году достигли 5,8 % ВВП — почти вдвое выше, чем до прихода Чавеса к власти. В тот период Венесуэла была одной из самых быстрорастущих экономик региона с относительно высоким уровнем социальной защиты.
В 2010-е годы, после смерти Чавеса, власть перешла к его преемнику Николасу Мадуро. Падение цен на нефть, деградация правящей партии и усиление авторитарных тенденций привели к резкому экономическому спаду. Ряд социальных программ был свёрнут, а в 2022 году инфляция достигла катастрофического уровня — 201 %, одного из самых высоких показателей в Латинской Америке.
Уго Чавес на встрече с президентом России В.В. Путиным, 2006 год
Ещё при Чавесе Венесуэла попала в орбиту влияния Китая, а при Мадуро роль азиатского гегемона только усилилась. Китайский капитал получил доли в государственной нефтяной компании PDVSA, а общий объём китайских капиталовложений достиг примерно 60 млрд долларов. Эта «китайская красная тряпка» не могла не спровоцировать США, рассматривающие Южную Америку как сферу своего исключительного влияния. Поэтому борьба за Венесуэлу вписывается в более широкий контекст противостояния двух мировых гегемонов.
Перед нынешним руководством Венесуэлы в лице Делси Родригес стоит два пути: сопротивление или капитуляция. Оба варианта трагичны для страны. Сопротивляться Венесуэла вряд ли сможет: генералитет уже предал Мадуро, позволив американскому спецназу выкрасть его и, вероятно, предаст и Родригес в случае продолжения боевых действий. Страну может захлестнуть гражданская война. Большое количество оружия и труднопроходимые джунгли создадут условия для партизанской войны, наносящей урон американским войскам и инфраструктуре. По сути, Венесуэлу может ждать сценарий Ирака или Ливии.
Если же Родригес пойдёт на уступки, в стране будут назначены выборы, на которых победит удобный Вашингтону кандидат. Конечно, даже в этом случае «кисельные реки» в Венесуэлу не потекут. Страна окажется в зависимости от американских корпораций, экономический долг и инфляция никуда не исчезнут, социальные права граждан могут быть попраны, будет утрачен суверенитет.
Впереди новые военные операции
Закончатся ли военные операции на Венесуэле? Вовсе нет. На этот вопрос уже ответили Трамп и Рубио. На пресс-конференции 3 января они упомянули сразу три государства: Мексику, чей президент Клаудия Шейнбаум «не справляется с наркокартелями» и потому нуждается в «помощи»; Колумбию, президент которой Густаво Петро был назван «наркоторговцем». «Пусть бережёт свою задницу», — заявил о Петро Дональд Трамп. И, наконец, Кубу, которой было уделено больше всего внимания. Марко Рубио, убеждённый антигеварист и многолетний специалист по Венесуэле и Кубе, заявил, что островом свободы правят «некомпетентные старики». Трамп подхватил: «Про Кубу мы поговорим в следующий раз».
На следующий день, вдохновившись успехами, жена советника Трампа Стивена Миллера опубликовала пост с картой Гренландии, подписанной как территория США. МИД Дании выразил обеспокоенность, но Трамп не стал урезонивать супругу своего советника — он и сам неоднократно заявлял о намерении аннексировать Гренландию.
Публикация жены советника Миллера. «Скоро»
Единственной страной, о которой пока, по-видимому, забыли Трамп и Рубио, остаётся Никарагуа. Там у власти находятся Даниэль Ортега и его жена Росарио Мурильо — ближайшие союзники Мадуро. Впрочем, не исключено, что совсем скоро США вспомнят и о существовании этого государства.
Новая стратегия Трампа — это экстремальная, откровенно империалистическая политика. В отличие от курса демократов, она не прикрывается лозунгами о правах человека, а напрямую декларирует необходимость гегемонии и захвата чужих территорий. Даже вполне умеренная и либеральная газета The New York Times прямо написала после бомбардировки Каракаса: «Это новый империализм». Империализм же этот, по сути, старый, но по-новому открывающий перед миром горизонты «специальных военных операций», охватывающих пространства от Европы до Латинской Америки и Африки.
