События, сотрясающие сегодня юго-восток Украины, так или иначе монополизировали внимание общественности и аналитиков, из-за чего происходящее в других странах СНГ и на их границах оказалось отодвинуто на второй план. В какой-то мере это справедливо, ибо нынче на постсоветском пространстве Украина заслуженно может быть названа пресловутой «горячей точкой», но вот вопрос: останется ли она единственной, или же в скором времени нам выпадет сомнительное счастье слышать новости о стрельбе еще в одном государстве СНГ?
Поводом для разговора на эту тему стала информация из далекого Таджикистана, а точнее, из соседствующего с ним уезда Ямган, что расположен в афганской провинции Бадахшан. Ранее сообщалось, что его осадили талибы, вступившие с ожесточенную перестрелку с представителями местных сил правопорядка, из которых 16 были вскоре убиты. Увы, не столь точны сведения о потерях среди талибов.
Если верить информации местной радиостанции «Салам Ватандар», в итоге боевики захватили населенный пункт, в то время как его защитники были вынуждены отступить, так и не дождавшись обещанной поддержки с воздуха.
Случившееся в очередной раз доказывает сразу несколько немаловажных моментов. Первое: несмотря на многомиллионные траты, американцам похоже так и не удалось создать в Афганистане реально эффективных сил правопорядка, способных предотвратить реванш движения Талибан. Второе: не стоит доверять бравым заявлениям афганских силовиков, типа заместителя министра внутренних дел ИРА Баз Мохаммада Ахмади, сказавшего в одном из своих недавних интервью, что военная машина Афганистана стала настолько эффективной, что гарантированно не допустит возвращения талибов к власти.
Не верят этому и соседствующие с Афганистаном страны. Например, Туркменистан, где с начала года на туркмено-афганской границе отмечается резкая дестабилизация обстановки. В феврале боевики Талибана напали на пограничников этого государства, дислоцированных в провинции Бадгис, что на реке Мургаб. Тогда погибло трое туркменистанских военнослужащих.
Случайный эпизод? Официальный Ашхабад, судя по всему, так не считает, иначе он не стал бы создавать граничащих с Туркменистаном землях вооруженные отряды этнических туркмен, главная цель которых — противодействие экспансии талибов. Например, в афганском уезде Каркин, по некоторым сведениям, уже действует подобное формирование, в распоряжении которого автоматы и гранатометы. Командует оным отрядом некий Гурбандурды. Есть информация, что нечто похожее Ашхабад планирует создать и в еще нескольких селениях, имея на то, безусловно, все основания, так как одна только бадгисская группировка талибов уже достигла численности в 10 отрядов по нескольку сотен человек в каждом.
Определенное беспокойство имеет место и в Таджикистане. Отчасти свидетельством тому может служить возвращение из длительного политического небытия такой крайне неоднозначной фигуры, как Шох Искандаров. Этот генерал в годы гражданской войны в РТ воевал на стороне так называемой ОТО (Объединенной таджикской оппозиции), но после подписания мирного соглашения перешел на сторону властей. Данная фигура любопытна тем, что используется Рахмоном в особо кризисных ситуациях. Например, в 1998 году Искандаров руководил операцией против боевиков полковника Махмуда Худойбердиева в Согдийской области. Принимал он участие в освобождении граждан Японии, попавших в плен к боевикам ИДУ. Последний раз журналисты отмечали его появление на информационном поле в 2010 году, в связи с активизацией боевиков Мулло Абдулло (тоже бывший член ОТО, не подписавший, впрочем, мирных соглашений с официальным Душанбе).
Но по силам ли Таджикистану и Киргизии остановить возможную активизацию талибов на этом направлении? Успех армий этих стран в случае пока лишь гипотетического вторжения экстремистов крайне сомнителен.
Для этого южного «подбрюшья» СНГ главная опасность в том, что афганский Бадахшан, один из уездов которого теперь во власти фанатиков, прямо граничит с Горно-Бадахшанской автономной областью (ГБАО) и Хатлонской областью Таджикистана (центр — Курган-Тюбе). С учетом слабой охраны границ Содружества на этом высокогорном участке, есть угроза дальнейшего просачивания талибов на территорию РТ, соседствующей с Кыргызстаном. Тем более что прецедент уже имел место, когда в Киргизию в 1999-2000 годах из северных провинций Афганистана через таджикские земли вблизи нынешней Баткенской области прорвались боевики ИДУ. Два года кряду они (чуть более сотни человек!) в летне-осенний периоды ухитрялись держать в напряжении все вооруженные силы Киргизии. А что будет, если вместо сравнительно слабых «идушников» в Киргизию придут головорезы из «Талибана» — закаленные диверсанты с многолетним опытом? Естественно, в такой ситуации единственное, на что сможет рассчитывать Бишкек, это на помощь своего партнера по ОДКБ — России, которая сегодня уже выделяет Киргизии на перевооружение армии более 1 млрд. долларов.
Естественно, что Москва не сможет отказать Бишкеку в помощи, причем даже не столько из соображений стратегического партнерства и взаимовыручки, сколько из-за нежелания роста объемов наркотрафика, который даже сегодня серьезная головная боль для наркоборцов России. Иными словами, если вопрос ввода российских войск на Украину остается крайне спорным, то в случае прорыва боевиков на среднеазиатском направлении, появление там солдат РФ — едва ли не стопроцентная гарантия.
