Среднеазиатские мигранты © Максим Киселев
Дискуссия о трудовой миграции, развернувшаяся на Рабкоре после публикации материала «Чокнутый интернационализм», очень верно бьет по устаревшей левацкой догме: любой «наезд» на мигрантов базируется на фашизме-ксенофобии-квасном патриотизме.
Не знаю, много ли авторов и читателей Рабкора.ру жили в странах Средней Азии, откуда идут многомиллионные потоки трудовых мигрантов в Россию, или хотя бы там бывали, но я там жил — а именно, в замечательном и обильном Таджикистане. И я отлично знаю, что среди таджиков царит поразительная русофилия — такую можно встретить, пожалуй, только в Сербии, да в Сирии так же было до нынешней войны. И я отлично знаю, как недовольно тамошнее население местным президентом Рахмоном и как невероятно настырно — настырно, потому что ничем не переубедишь — любит Путина.
Население Таджикистана — около 7 миллионов, точнее, у Таджикистана 7 миллионов граждан. В качестве цифры, сколько трудовых мигрантов уехало в Россию, сами таджики обычно называют около 2 миллионов. Поздней весной в таджикских кишлаках обычно такая картинка: кетменем пашут землю старики, женщины и дети. Редко, очень редко увидишь здоровых молодых мужчин — как будто во время войны — просто все здоровые мужчины уехали добывать копейку в Россию. Когда я написал «обильный Таджикистан», то имел в виду его обильную сельхоз-продукцию: вот эти женщины, старики и дети выращивают ее, кормят всю страну и даже Россию (сельхоз-продукты везут в Россию, хотя и в значительно меньшем объеме, чем из Узбекистана). А другой работы в кишлаках и нет: только растить овощи да фрукты, или пасти скотину.
Другая работа есть в городах, но совсем мало — чиновником, ментом (сотрудником одной из многочисленных правоохранительных структур), там достойная зарплата, но места занимаются кланами родственников, авлодами. Или есть мелочевка вроде работы дворником (1500-2000 рублей в месяц на российские деньги), журналистом (тысячи три рублей в месяц можно заработать), учителем и т.д. — зарплата в тех же пределах. И при этом почти каждый уважающий себя таджик, не причастный к власти, ругает эту власть.
Однако политической жизни в стране, как на Луне, нет. Ни митингов, ни демонстраций, никаких антиправительственных выступлений. В Таджикистане есть партия с названием коммунистическая — реликт советского времени, но ее «коммунистичность» заканчивается на названии. Таджики поговорят-поговорят какой плохой Рахмон и его семья (повторю, власть там узурпирует не один человек, а родовой клан, авлод, как и других странах Средней Азии), и едут работать в Россию. В России много строек, много дворников нужно, пока еще работают заводы — вот за это таджики настырно любят Путина. Они искренне верят, что он занимается развитием России — правда, на фоне дел в Таджикистане действительно так может показаться.
И вот что важно: граждане из Таджикистана совершенно нормально относятся к коррупции не только потому, что они работают незаконно и им необходимо «делиться» с полицией и всевозможными инспекциями. В Таджикистане коррупция сейчас — нормальный способ функционирования государства, составная часть государственной системы.
Простой пример: едет автомобиль, допустим, из Варзоба в Ура-тюбе, останавливает его ГАИшник в Айни. Водитель выходит, отдает 5 сомони (35 рублей на российские деньги, в Таджикистане на эти деньги можно пообедать в чайхане) и едет дальше. Если не отдаст, возмущаться начнет, ГАИшник начнет проверять автомобиль, придираться к документам, будет всячески терзать водителя, пока тот все-таки не захочет дать «бакшиш». Разумеется, размер «бакшиша» будет уже больше пяти сомони, за «моральный вред» ГАИшнику. Это абсолютно феодальная система. Рухнул Советский Союз, разверзлась Гражданская война, и Таджикистан провалился в феодализм. Из феодализма таджикские мигранты попадают в российский дикий капитализм и считают его раем на земле.
А теперь задумайтесь: какую пропаганду социалистических, коммунистических, анархических — не суть важно, вообще левых — идей может воспринять человек, попавший за буржуазный стол из феодального села?
Есть незначительная прослойка горожан, это преимущественно жители Душанбе и городов северной части Таджикистана, Согдийской области, с ними можно порассуждать и о социализме и о порочности коррупционных механизмов. Но эти таджики не едут работать простыми строителями в Россию, эти люди в России находят достойную работу — врач, архитектор, инженер и т.д. Но эта прослойка таджикистанского общества все тоньше и тоньше — люди уезжают-таки в Россию и Казахстан. Они прекрасно знают, что жить в Таджикистане и лезть в местную политику чревато бесконечным тюремным сроком. Кстати, самые известные таджикские оппозиционеры живут как раз в России, как, например, Дододжон Атовуллоев.
Вообще, пожив и в России, и в Таджикистане, я пришел к выводу, что сложился взаимовыгодный механизм функционирования двух порочных систем: российской и таджикистанской. В России таджиков используют, чтобы «пилить бабло» (не секрет, что таджиков стали активно привлекать на работу в государственные подряды; по факту они получают одну зарплату, а в официальных ведомостях расписываются за другую, более высокую) и не наживать себе проблем приемом на работу граждан России. В Таджикистане происходит «выпускание пара»: миллионы безработных, которые могли бы устроить социальные и экономические бунты в стране, отправляются работать на унизительных условиях в Россию. В результате порочные системы обретают достаточную устойчивость.
А когда в очередной раз нужно отвлечь внимание населения от социальных и экономических проблем, то СМИ разыгрывают сценки вроде: руководство ФМС выгонит всех гастарбайтеров, ибо они подрывают нашу экономику, а в Таджикистане — закроем российскую военную базу, ибо она угрожает нашему суверенитету. Никого не выгоняют, ничего не закрывают. Внимание населения отвлечено, маневр удался.
Путинское государство, его коррупционная составляющая в значительной мере базируется на использовании трудовых мигрантов. Режим Рахмона держится благодаря наличию российской 201-ой военной базы, которая является сдерживающим фактором для открытого вторжения в страну радикальных исламистов из соседнего Афганистана.
Я знаю гостеприимство прекрасного таджикского народа, у меня никогда за время жизни в Таджикистане не возникало никаких проблем из-за моей национальности с таджиками. Но я отлично понимаю, что единственный способ сломить режим Рахмона и устоявшуюся авторитарную систему в стране — это перекрыть канал «выпускания пара», трудовую миграцию в Россию. Каким образом будет происходить этот слом, и к чему он приведет? Это отдельная большая тема. Но постепенно загнивать в болоте деспотии, да еще поддерживать и гниение соседей — это плохой выбор на будущее.
