«О, с песнями моё сумасшедшее сердце, сколько ты сможешь всё это вытерпеть?», — поёт Покиза Курбонасейнова народную таджикскую песню во время спектакля. Проект «Акын-опера» идёт в московском Театре.doc уже ровно два года. В отличие от первого спектакля, где играло трое постоянных актёров-эмигрантов, «Акын-опера-2» — принципиально открытый проект. Сюда может прийти любой человек, а режиссер обещает помочь ему рассказать свою историю. Сделать же это можно очень по-разному: можно спеть, можно сочинить стихотворение, можно рассказать биографию, а можно — про своего друга или об истории своей любви рассказать. Получается, ни одна «Акын-опера-2» не похожа на предыдущую, потому что истории эти, как и люди, всё время разные. Постоянными участниками являются только трое из первой части спектакля: Покиза, Аджам и Абдулмамад. Все они из одного села на Памире и все музыканты, учились в Институте искусств в Душанбе и давно знают друг друга. Но в Москве все трое гастарбайтеры, работают уборщиками или на стройках. Покиза рассказывает, что когда она впервые приехала в Москву и устроилась уборщицей в магазине на 12-часовой рабочий день без выходных, она даже плакала: как после Дома культуры и фольклорного ансамбля ей мыть полы?
Собственно, это даже не в прямом смысле слова спектакль. Каждый раз он конструируется заново, для него не написан привычный сценарий. Для кого-то это возможность заговорить, а для кого-то — возможность услышать людей, которые большей частью для нас немы. Здесь подкупает удивительная новая искренность, ведь перед нами рассказ от первого лица, пусть немного неумелый и с ошибками в русском языке, но от того не менее искренний; это рассказ о себе, о своих трудностях и победах. Вообще же, кажется, соотношение вымысла и правды здесь отдано в полное распоряжение «актеров», если их можно так назвать, а работа постановщика заключалась лишь в первичной обработке материала, ничем, кроме вопросов формы он не занимался. Наверное, этот проект можно назвать «спектакль-свидетельство», он документален, это социальный проект, который позволяет зрителям услышать тех, кого привыкли не замечать.
На сцене люди разные: разных возрастов, характеров, профессий. Абдулмаман рассказывает, как в первый раз поехал в Москву через Саратов. О том, как там стали проверять документы, а поезд в это время ушёл, как не было денег, а за сделанную работу не заплатили — исчез человек, с которым договорились, как в Москве уже успел поработать строителем, сантехником, электриком, поваром, как много раз его за это время увольняли и про то, что за все годы в Москве он только один раз ездил домой. А когда он начинает играть и петь, на лице появляется улыбка. Шестнадцатилетний парень рассказывает про школу, как ее приходилось менять из-за одноклассников, кажется, надо обладать смелостью, выйти на сцену театра и рассказать об этом. Другой молодой человек посвящает свой рассказ другу Мише, который вечно попадает в какие-то перипетии из-за упрямства. А в конце истории Миша поздравляет по скайпу свою дочь, которая на родине выходит замуж. У большинства эмигрантов в родных странах остались семьи, жёны и дети. Юноша рассказывает про девушку, в которую безответно влюблён и говорит, что он самый счастливый человек на свете.
В зрительном зале, что является не менее важной составляющей любого действа, люди тоже очень разные. Средних лет мужчина, таджик, кажется, громче всех хлопает каждому рассказчику, радостнее всех смеётся, когда смешно, и тихо подпевает про себя песням. Может быть, в следующем спектакле он будет уже на сцене, а, может, он уже раньше играл. Автор идеи и режиссер-постановщик Всеволод Лисовский говорит, что сами эмигранты — очень важная составляющая аудитории и что он хотел бы играть спектакль и специально для них на стройплощадках, в общежитиях и других местах.
«Акын-опера» про то, что жизнь человека — множество маленьких историй, сплетающихся в единый нарратив, а истории людей вместе поют какую-то общую песню-историю. А ещё «Акын-опера» — проект без конца, она не может закончиться, потому что всех историй не рассказать.
