Решение правительства повысить пенсионный возраст вызвало беспрецедентно единодушное возмущение в обществе. Пока, правда, выразилось недовольство не в действиях, а в постах, размещаемых людьми в социальных сетях, кухонных разговорах и гневных выступлениях официально-оппозиционных политиков, которые стараются, если не исправить свою репутацию, то по крайней мере предотвратить свою окончательную дискредитацию. До масштабных уличных протестов и забастовок дело пока не дошло. И несмотря на появляющиеся то тут, то там сообщения о пикетах и митингах, вряд ли что-то серьезное произойдет раньше осени. Именно поэтому, кстати, думская оппозиция старается поскорее провести свои мероприятия — для галочки. Летом, пока обстановка не накалилась, они организуют несколько митингов, отчитаются перед журналистами, и постараются свернуть активные действия как раз к осени, когда население окончательно дозреет до массовых протестов.
В таком поведении есть своя логика. Конечно, думские партии не смогут контролировать настроений общества, но в условиях растущего раздражения легальный митинг может легко перерасти в подлинное народное выступление, которым думские политики управлять уже не смогут, а власти, со своей стороны, вынуждены будут до какой-то поры терпеть, ибо акция «согласована». А вот если к осени уличная кампания думских партий будет свернута, то любые протесты (стихийные или организованные несистемной оппозицией) окажутся несогласованными и будут жестко подавляться.
Официальные профсоюзы тоже отметились. Возглавляемая Михаилом Шмаковым ФНПР сначала грозно заявила о несогласии с правительством, а потом сообщила, что не против повышения пенсионного возраста. Если правительство одумается и пенсионный возраст для женщин повысят не на 8 лет, как обещали, а всего на 5 лет, то, конечно, Шмаков и товарищи такое мудрое решение поддержат. И даже объявят о великой победе. Ведь корректировка закона произошла не просто так, а в результате их героической борьбы.
Разговор о том, что надо бы женщин пощадить и 3 года скинуть, скорее всего, возник не случайно. Правительство могло сознательно внести в Думу совсем уж чудовищный законопроект, чтобы позволить депутатам, ФНПР и оппозиционным партиям добиться корректировки. За лето пройдет обсуждение и нам сообщат, что пенсионный возраст для женщин повышается всего только на 5 лет, как и для мужчин. Вот вам и повод свернуть протестную кампанию. Такой вот договорный матч с заранее согласованным результатом… А если протесты окажутся слабыми, то и этой символической уступки можно будет не делать.
Однако хитрость уж больно очевидна. И вопрос, в конечном счете, не только в возрасте выхода на пенсию, но и в том, как оценивают граждане России сложившуюся социально-политическую и экономическую ситуацию в стране. Накопившееся недовольство ищет выхода, а протест против пенсионной реформы является скорее поводом, чем причиной. Вернее, и причиной и поводом одновременно. Это та самая последняя капля, которая переполняет пресловутую чашу терпения, или соломинка, ломающая хребет безнадежно перегруженному, хоть и послушному верблюду.
Очевидно, что реальную борьбу против повышения пенсионного возраста будут вести не функционеры официальных профсоюзов, этим будут заниматься активисты левых групп, несистемная оппозиция, а также небольшая часть деятелей официальных организаций, которым хватит смелости «выйти за флажки». Тем более, что речь идет не только о смелости, но и о расчете. Те, кто готов будет рискнуть сегодня, могут создать себе репутацию и возможности для политической карьеры завтра.
Трусливая критика власти со стороны её карманных оппонентов порождает новый конфликт — уже внутри этих организаций. Далеко не все представители ФНПР, КПРФ и «Справедливой России» готовы будут отступить в тот момент, когда к этому начнет призывать их собственное начальство. Чем более крупной является организация, тем больше шансов на появление в ней собственных «радикалов». На самом деле об особом радикализме речь не идет. Просто далеко не все подкуплены и развращены. И даже подкупленные люди в какой-то момент могут взбунтоваться, особенно если суммы, выделяемые на их подкуп, постоянно сокращаются.
Однако и с несистемной оппозицией не всё просто. Левые и другие участники «уличной политики», как правило, ориентированы не на практический результат, даже не на завоевание доверия у большинства общества. Их вполне устраивает ощущение собственного героизма, подтверждаемого количеством задержаний и столкновений с полицией. Насколько это дает практический эффект — совершенно не важно.
Если в кругах официальной оппозиции вполне может выделиться некоторое количество людей, способных на более решительные, а главное, более последовательные поступки, то радикальная оппозиция должна научиться думать и действовать по-новому, ориентируясь на массовую аудиторию, стараясь не просто получить её поддержку, но и принести людям реальную пользу своими действиями. Получится это далеко не у всех.
Можно предположить, что в ходе борьбы против пенсионной реформы начнет формироваться новая широкая коалиция, серьезно меняющая привычные расклады. Новая политическая конфигурация возникает у нас на глазах. Протест ради протеста так же бессмыслен и так же отвергается обществом, как и самодовольный оппортунизм «системных» политиков.
Мы не раз говорили, что страх российского общества перед переменами будет преодолен самой же властью, которая рано или поздно инициирует новую волну перемен — к худшему. Слабость социальной борьбы снизу неминуемо ведет к наращиванию антисоциальной политики сверху. Поскольку выборы Думы и президента состоялись, либеральная оппозиция деморализована, а левых вообще можно не принимать всерьез, власть убеждена, что настал идеальный момент для реализации её программы. Той самой, ради которой, собственно, и понадобился очередной президентский срок Путина. Вопрос в том, верен ли расчет.
Да, российское общество разобщено, развращено и деморализовано тремя десятилетиями периферийного капитализма и потребительского общества, проедающего ресурсы, доставшиеся нам от советского прошлого. Но мы в самом деле у последней черты. Это не риторика, а констатация. Наращивать и даже поддерживать нынешний уровень потребления уже невозможно. Сложившийся образ жизни — под ударом. И удар этот наносит именно правительство, превращающее своими решениями консервативного и боящегося перемен обывателя в борца сопротивления.
