В конце 1990-х годов в Домжуре читала лекцию руководительница Британской комиссии по стандартам в области вещания. В аудитории собрались теленачальники среднего звена, журналисты, исследователи медиа, представители профильных НКО. Изложив принципы деятельности института, призванного надзирать за нравственностью на ТВ и радио, дама перешла к демонстрации сюжетов, удостоившихся порицания. Напряженное любопытство в зале (за что же, мол, карают британских вещателей?), как сейчас помню, сменилось сначала отдельными смешками, а потом дружным хохотом. Мы увидели снятые издалека, в дымке, кадры, в которых можно было угадать любовные сцены. Наши профессионалы искренне не могли сообразить, что же них предосудительного. В свою очередь, приехавшая поучить нас правилам свободы прессы представительница старейшей современной демократии столь же искренне недоумевала, чем же она так развеселила российских коллег.
Вспомнил я эту историю в прошлую пятницу, посмотрев «Прямой эфир» с Михаилом Зеленским на госканале «Россия-1». Предметом обсуждения были вопросы сугубо этические: насколько порядочно со стороны Никиты Джигурды и Марины Анисиной было имитировать и выставлять в виде фото на обозрение эротические позы, которые на своей фотосессии ранее принимали Анастасия Волочкова и Николай Басков. «У нас любовь, а они всего лишь позировали», — рокотал Джигурда на фоне изображений во весь экран страстно присосавшейся к нему супруги. «Мы выложили фото в личных блогах для друзей, а не для того, чтобы им подражали чужие люди», — ворковала Волочкова на аналогичном собственном фоне. Арбитрами выступали председатель думского комитета по СМИ Алексей Митрофанов и главный редактор журнала «Плейбой». Стороны в конце концов пошли на мировую, договорившись сделать совместную фотосессию для «Плейбоя». И все это в прямом эфире на госканале в прайм-тайм, то есть время семейного просмотра.
По иронии судьбы, программа вышла в конце той самой недели, на которой президент Путин подписал закон, вводящий штрафы за мат в СМИ, много рассуждал в ходе европейской поездки о традиционных ценностях, а пресс-секретарь президента Дмитрий Песков довел до общественности, что Кремль поддерживает идею закона о защите чувств верующих. Я человек неверующий, но мои чувства были оскорблены тем, что такое возможно на общедоступном ТВ. Представляю себе реакцию где-нибудь в Дагестане, — думал я, сопоставляя поступки государственного руководства и государственного вещателя.
Подозреваю, что этой передачей свободолюбивые работники гос.ТВ бросили вызов угрозе нравственной цензуры. А, может, просто полностью утратили чувство приличия.
Особенно трогательно в данном контексте выглядело участие в скабрезной передаче депутата Митрофанова, недавно выступившего с инициативой создания Высшего совета по этике в СМИ, либо Высшего суда по информационным, интеллектуальным спорам, который был бы наделен правом штрафовать СМИ на сумму до 45 миллионов рублей.
Инициатива возникла по ходу развития конфликта между депутатами Госдумы и газетой «Московский комсомолец». Напомню, что начался он с публикации 15 марта в «МК» авторской колонки «Политическая проституция сменила пол», посвященной деятельности некоторых женщин-депутаток. В статье, размещенной на сайте «МК», всего 1153 слова. Из них 319 посвящены пересказу классической пьесы Леонида Тренёва «Любовь Яровая», 429 — деятельности 4 женщин политиков или общественниц (248 слов делено депутату Ирине Яровой; 125 — Екатерине Лаховой, 86 — Ольге Баталиной). Еще 60 слов отведено некоей никак не представленной Ирине Бергсет, про которую сказано следующее: «На полном ходу рвется в политику еще один «танк в юбке» — Ирина Бергсет. Супертанк без каких-либо нравственных ограничений. Она уже сдала всех родных, кого можно сдать: мужа, сына в «костюме Путина». Чего не сделаешь ради победы над «педофильской» Европой!». Читатель, Вы что-нибудь поняли, если специально не следите за похождениями упомянутой дамы?
Остальные 405 слов — это попытки автора перебросить мостик между прочитанным в детстве про Любовь Яровую и прочитанным в Интернете про Яровую Ирину и иже с ней.
В ответ на газету набросился в Твиттере депутат Исаев в выражениях, неполитичность которых может разумно объясняться лишь временем, когда была сделана запись: пятница, 21.36. «МК» не смолчал. А дальше слово за слово: депутаты стали грозить СМИ не только квазицензурными мерами, но и экономическими санкциями типа лишения льгот, а в какой-то момент возникло даже опасение, что они способны посягнуть на священное право независимой прессы печатать «заказуху». В ответ журналистское сообщество, как один человек, сплотилось вокруг главного редактора «МК», Председателя комитета по СМИ Общественной палаты, председателя Союза журналистов Москвы и прочая и прочая в одном лице. Павла Гусева единогласно переизбрали руководить Союзом журналистов Москвы, а в одном из ток-шоу свободу слова в его лице яростно защищал сам неподкупный главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов.
Признаюсь, что для чистоты эксперимента я отправил упомянутую статью всё в тот же Лондон одному серьезному бизнес-консультанту. По роду работы он профессионально анализирует местные СМИ. Имеет успешный опыт сутяжничества по месту жительства, высудив, как он похвастался однажды, 150 тыс. фунтов компенсации морального ущерба, правда, не у СМИ, а у официальной инстанции. Мыслимо ли появление статьи о народных избранниках в таком тоне и с подобным уровнем аргументации в английской качественной прессе? — спросил я его. «НЕТ!», — ответил он мне тремя весёлыми буквами.
Представим другой поворот событий: несколько уважаемых редакторов публично говорят «А статья-то, из-за которой сыр-бор разгорелся, — дрянь». Главный редактор объявляет неполное соответствие редактору, поставившему халтуру в номер, а факультет журналистики МГУ сообщает, что «Политическая проституция меняет пол» включена в список для обязательного чтения студентов на тему «Как нельзя писать авторские колонки». Уверяю вас, что в самых больших дураках оказался бы тогда депутат Исаев со своей неадекватной бранью, а ситуация со свободой СМИ по крайней мере на этом направлении рассосалась бы сама собой.
А между тем из опросов общественного мнения явственно следует, что народ жаждет нравственной цензуры. Вот как отвечали в январе этого года респонденты Фонда «Общественное мнение» на вопрос, что им не нравится на телевидении: 17% — избыток насилия и жестокости; 7% — избыток разврата и пошлости; 6% — «нечестные новости». То есть, четверть опрошенных недовольны безнравственностью и в 4 раза меньше «политикой».
А вот результаты декабрьского прошлого года опроса того же ФОМ о цензуре в Интернете: «43% россиян и 44% активных пользователей интернета считают правильным правило о внесудебном запрете на распространение «некоторой информации», а 23% граждан и 29% пользователей Сети поддерживают запреты по решению суда. Против цензуры выступает только 14% россиян, и только 15% интернет-аудитории, которую в либеральных кругах принято считать более продвинутой. В результате исследования ФОМ установил, что 41% пользователей готовы обращаться в Роскомнадзорс жалобами на “запрещенный контент». Последнее особенно поразительно — при нашей-то генетической неприязни к «стукачеству».
Короче говоря, двадцать лет гром собирался, и вот-вот, наконец, грянет, если судить по набору запретительных законов и законопроектов последнего времени. Под раздачу, как водится, попадут и правые и виноватые. Первые, вероятно, даже сильнее. Но такова уж природа стихии.
Будет ли наказан Михаил Зеленский и его сокреаторы по «Прямому эфиру» за то, что они дерзнули бросить вызов линии Кремля на укрепление нравственности, пока неизвестно. А вот в деле Дума Vs. «MК» появились обнадеживающие обстоятельства. Стороны перенесли спор в Общественную коллегию по жалобам на прессу. Это такой орган саморегулирования мало кому даже в профессиональном сообществе известный, но вполне при этом по своему составу заслуживающий уважения. А дальше будем смотреть. Может, его вердикт всех устроит и карательный ажиотаж власти сойдет на нет. Может, до сообщества дойдет, что даже если власть ведет себя неприлично, это не избавляет нас самих от соблюдения приличий. А может, будет как в «прошлый раз»: я могу привести целый список хартий, кодексов и проч. и проч, которые принимались в момент обострения регулятивного зуда у власти и забывались на следующий день после принятия. Только надо помнить: в мире свободных медиа с неуклонностью закона природы действует принцип «если не будешь регулировать себя сам, то тебя будет регулировать государство».
