Сидя в своей обветшалой комнатке в Дакке — столице Бангладеш — этот мужчина дает интервью корреспонденту ВВС, плачет навзрыд. Рядом с ним сидит его 12-летняя дочь.
Лицо мужчины, состарившегося прежде времени, выражает неподдельное страдание. В полной мере понять его горе может лишь тот, у кого ребенок тоже умирает под обвалившимися бетонными плитами, а он ничего поделать не может.
«Если она мертва — говорит он — то я хочу похоронить ее тело вместе со своими руками — так я, по крайней мере, буду ощущать, что наконец-то ее нашел».
Затем отчаявшийся отец уже не может более сдерживать слезы.
Его дочь Хамида работала вместе с другими его дочерьми, которым лишь чудом удалось спастись 24-го апреля после обвала здания Рана-Плаза, где находились сразу несколько швейных фабрик. Из развалин здания уже извлекли сотни тел погибших — в основном, женщин и девушек, которые зарабатывали себе на жизнь, работая в ужасающих условиях на одной из множества фабрик-«потогонок» Бангладеш. Сотни работниц до сих пор остаются под завалами и они, скорее всего, погибли.
Многим из выживших приходилось жертвовать руками или ногами, чтобы спасти жизнь — это был единственный шанс вырваться из капкана бетонных плит. Кадры этой катастрофы вот уже несколько дней мелькают в новостях — ведь в обрушившемся восьмиэтажном здании находилось около 3000 работниц и работников, получавших гроши за свой труд — они и раньше находились в капкане, только в другом смысле — в капкане не бетонных плит, а беспросветной нищеты и эксплуатации.
От трех до пяти миллионов человек в этой стране работают на 4000 фабриках, производя товары, составляющие в общем объеме около 80% экспорта Бангладеш. По некоторым оценкам месячная зарплата работницы швейной фабрики здесь от 70 до 100 долларов. По другим оценкам — она еще ниже и находится где-то на уровне минимальной зарплаты, около 38 долларов в месяц. В августе прошлого года ВВС цитировала Розу Дада из компании «Four Seasons Fashion Limited», утверждавшей, что логика бизнеса в данном случае крайне проста: «В Бангладеш средняя месячная зарплата работников швейной промышленности всего от 70 до 100 долларов. Если производить продукцию здесь, то и цена за товар существенно повысит его конкурентоспособность».
Все дело в конкурентоспособности — пусть даже повышается она за счет прозябающих в нищете людей, у которых нет иного выбора, и потому они вынуждены соглашаться на столь мизерную оплату своего труда и работать затем в чрезвычайно опасных условиях.
Руководство компании «Four Seasons» само, конечно, не согласилось бы работать за 70 долларов в месяц. И Роза Дада должна так же прекрасно знать, что большинство работников швейной промышленности в Бангладеш — женщины. И потому невозможно подсчитать весь тот урон, который в будущем нанесет детям смерть их матери, работавшей в столь нечеловеческих условиях. Никакие графики и цифры, никакая статистика и уж, конечно, никакие данные о повышении конкурентоспособности (к чему так стремится Роза Дада) не в состоянии показать весь масштаб трагедии и несправедливости. В трагедии Бангладеш виновны и правительственная коррупция, и неуемная алчность. К ней также имеют прямое отношение многие компании и дистрибьюторы товаров швейной промышленности в странах Запада, в Китае, на Ближнем Востоке и вообще повсюду.
Кроме того, не без преувеличения можно сказать, что свой вклад вносят и наше извечное стремление купить что-нибудь подешевле и страстное желание приобрести товар именно определенных брэндов. Производство брэндовых товаров и удешевление цены происходит за счет крови, пота и слез, а иногда и за счет раздавленных плитами тел работниц, таких как Хамида, тринадцатилетняя девочка. Такие компании, как Walmart, Gap, JCP, Abercrombie, Kohl’s и многие другие — непосредственно причастны к случившейся трагедии. Многие из них упорно отказываются предпринимать какие-либо реальные действия для того, чтобы подобное больше не повторялось. Ведь обвал здания «Рана-Плаза» — это отнюдь не первая трагедия и, боюсь, не последняя, поскольку и в прошлом правительство страны, мягко говоря, никак не реагировало на аналогичные катастрофы. Большинство западных компаний просто-напросто полагаются на свои отделы по связям с общественностью, которые должны постараться снять с них прямую или косвенную ответственность за подобные трагедии — они вовсе не намерены пересматривать столь пренебрежительное отношение к жизням и условиям труда работников и работниц фабрик. Нынешняя катастрофа, конечно же, широко освещалась в масс-медиа, поскольку она действительно является беспрецедентной (даже учитывая крайне заниженные нормы условий труда в этой стране). Однако ведь и ранее, на протяжении многих лет поступали доказательства того, что над рабочими Бангладеш просто измываются, что их унижают и фактически приносят в жертву во имя прибыли.
Владельцы фабрик нередко запирают все двери фабрик, чтобы рабочие не могли выйти. Они строят здания без необходимых разрешений, а чиновники попросту закрывают глаза на множественные нарушения. Согласно данным правозащитников из «Human Rights Watch», в правительственных органах работают 18 инспекторов по охране труда, которые должны по идее следить за соблюдением трудовых норм, условиями труда рабочих и прекращать незаконную деятельность. Они должны инспектировать тысячи фабрик, расположенных в округе Шака — центре швейной промышленности Бангладеш. Однако, как заявляют, рабочие активисты, чиновникам очень хорошо платят за их молчание. «Human Rights Watch» также утверждает, что «владельцы фабрик являются достаточно мощной силой в Бангладеш — они тесно связаны с правительственными чиновниками, которые и предупреждают их заранее в случае проведения какой-либо проверки».
А ведь всего лишь пять месяцев назад 112 работников и работниц погибли на швейной фабрике Tazreen Fashions, расположенной недалеко от столицы. Некоторые из них выпрыгивали из окон горящей фабрики и разбивались насмерть — двери всех выходов были заперты на замок. На развалинах сгоревшего здания тогда были найдены следы причастности международных компаний к этой трагедии.
Международный Форум по правам трудящихся (ILRF) заявлял недавно, что на руинах фабрики в Тазрине была обнаружена продукция под маркой Walmart. Сейчас тоже заказчиком продукции одной из фабрик (в частности, фабрики «Ether-Tex»), располагавшейся в обрушившемся здании «Рана-Плаза», была компания «Walmart-Canada», о чем говорится на сайте фабрики». При этом компания «Walmart» так и не пожелала выплатить компенсацию пострадавшим пять месяцев назад
на фабрике в Тазрине, что, впрочем, вполне ожидаемо». Кроме того, компания «Walmart» и прочие компании отказываются ведь еще и подписать соглашение о технической и пожарной безопасности зданий, которое, как утверждает ILRF, является «обязательством, которое пока подписали лишь два мировых брэнда. Данное соглашение (если оно будет выполняться, конечно) предполагает проведение тщательных инспекций, прозрачность принятия решений и контроль над условиями труда — причем рабочие и профсоюзы должны играть существенную роль в принятии решений».
Чтобы как-нибудь обойти такую преграду, как необходимость подотчетности, некоторые компании решили проводить свои собственные инспекции на фабриках и, конечно же, всячески стараются показать глобальным масс-медиа, что они якобы прилагают «невероятные усилия». Две компании, подписавшие соглашение — это немецкие компании розничной продажи Tchibo и PVH Corp., являющиеся владельцами брэндов «Calvin Klein» и «Tommy Hilfiger». Однако для того, чтобы соглашение вступило в силу, необходимо чтобы его подписали еще хотя бы две компании. Walmart же (как и ряд других компаний) пока его не подписывает. Учитывая высокий уровень коррупции в Бангладеш, а также крайнюю потребность в иностранном капитале (основная часть которого вложена в швейную промышленность, приносящую около 20 миллиардов долларов в год) вряд ли стоит ожидать, что правительство страны многое сделает для улучшения ситуации.
Попытки объединения работников швейной промышленности в профсоюзы оказывались безуспешными. Уважаемого многими в Бангладеш рабочего активиста Аминула Ислама неоднократно избивала полиция. Его телефон прослушивался, а, в конце концов, «его похитили агенты местных спецслужб» — как говорилось в сентябрьском репортаже New York Times. Когда Аминул Ислам пропал 4-го апреля прошлого года, все отлично понимали, что произошло и кто за этим стоит. Вскоре обнаружили его тело, и очевидно было, что его пытали и забили до смерти. Здание его офиса находилось в окружении многоэтажных зданий, большинство из которых были построены самовольно — без надлежащих разрешений на строительство. Аминула Ислама убили, и рабочие столицы утратили своего величайшего друга и борца за их права. А сейчас они потеряли сотни своих коллег — таких же работников и работниц из числа бедняков, всей месячной зарплаты которых вряд ли хватило бы, чтобы купить что-нибудь из одежды марки «Tommy Hilfiger».
Немецкий журналист Хаснаим Казим писал недавно в «Spiegel International»: «эта катастрофа… стала настолько резонансной, что многим ее вряд ли удастся позабыть. Резаул, например, отчетливо помнит одну женщину с растрепанными волосами и залитым кровью лицом. Ее правая нога была придавлена бетонной плитой. «Она умоляла меня отпилить ей ногу и вытащить ее — говорит он — я как раз был там». В качестве основной иллюстрации репортажа Казима было использовано фото мужчины, тело которого было погребено под завалом, торчала лишь голова и одна рука — красивое умиротворенное лицо парня — глаза закрыты, левая рука покоится на груде обломков бетона. И ведь самое страшное во всей трагедии, это тот факт, что ее вполне можно было бы избежать, однако, похоже, ни правительство страны, ни компания Walmart — никто не удосужился предотвратить эту катастрофу. Никто из них не посчитал достаточно важным вопрос о необходимости предпринять решительные действия для предотвращения столь жуткой гибели бедняков.
